В Безупречном плане жесткие тени и холодная мимикрия скрываются за легкой повседневностью. Человек с циферблатом и безрадостным взглядом встречает старуху, возвращающуюся домой после долгого дня. Постепенность их движений прикрывает тонкую нить коварства, пока они не вынуждены совместно спуститься по лестнице и прохождать через серые коридоры захламленного подъезда....
— Красивая ты, Настька, — пробормотал довольно, а потом провел ладонью по красному кружеву, через которое белела идеальная грудь, а другой рукой поддел тонкий шелк трусиков. Прошелся губами от ложбинки груди до пупка, а там в дело вступил язык, распаляя самого Егора и Настю. Она потянулась к мужу и нетерпеливо принялась стаскивать с него рубашку. Затем, не справившись с пуговицами, попробовала расстегнуть пряжку ремня. Но Кайман не дал ей возможности раздеть себя.
— Лежи, — пробурчал он, стаскивая через голову рубашку.
"«Хоть не в камин», — хмыкнул он про себя, заваливаясь на кровать рядом с женой. Одним пальцем стянул бретельку бюстгальтера. Сначала одну, потом вторую. Настя попробовала освободиться от остатков одежды, но Егор прорычал утробно, уподобляясь дикому зверю, и ловким движением расстегнул кружевную вещицу и выкинул через голову прочь. Но далеко отбросить бюстгальтер не получилось. Тонкая атласная бретелька, отделанная по краям кружевом, зацепилась за кованый вензель в изголовье кровати, да там и повисла.
Кайман не обратил никакого внимания и дальнейшей судьбой тряпки не поинтересовался. Он потянул вниз красные трусики и опешил, услышав Настин шепот.
— Если закинешь на люстру, — хихикнула она, помогая ему, — это к большим деньгам…
— Что? — он даже остановился на полпути, стянув кружевную тряпицу до коленок. — Что ты имеешь в виду?
— Красные трусы на люстре к богатству, — фыркнула Настя, стаскивая их с себя, и кидая наверх.
Но Кайман, лишь прохрипев за ней последнюю фразу, сгреб жену в охапку и навалился сверху.
В камине потрескивал огонь, за окном накрапывал дождь. И если Настю кто-нибудь спросил, где бы она сейчас хотела оказаться, то она без всяких сомнений бы ответила:
— Только здесь, с этим мужчиной.
Настя чувствовала, как ладони мужа скользят по ее телу, как останавливаются именно в тот момент, когда ей больше всего хотелось бы продолжения.
Уж кто-кто, а Настя Тарасова знала, что далека от идеала. Но сейчас, обладая самым лучшим мужчиной в мире, она смогла только простонать его имя и попросить не медлить.
— Подожди, Насюш, мы еще оба не готовы, — прошептал опытный в любовных утехах муж. — Потерпи немножко, и взлетим.
