В Безупречном плане жесткие тени и холодная мимикрия скрываются за легкой повседневностью. Человек с циферблатом и безрадостным взглядом встречает старуху, возвращающуюся домой после долгого дня. Постепенность их движений прикрывает тонкую нить коварства, пока они не вынуждены совместно спуститься по лестнице и прохождать через серые коридоры захламленного подъезда....
Весь перелет мужчины, усевшись рядом через проход, обсуждали будущие поставки и условия контрактов. Настя поняла, что Кузнецову лучше забыть про откаты или искать новое место работы.
— А с кем мне контактировать? — требовательно поинтересовался Иван, понимая, что Кузнецов работает у Легатовых последние дни.
— Анастасия Васильевна Легатова, — довольно хмыкнул Кайман, сгребая жену в охапку. — Наш директор по развитию. Закупки теперь в ее в подчинении.
Настя смутившись завозилась под пледом, натянув его чуть ли не на голову.
Насте хотелось провалиться сквозь широкое кресло бизнес-класса, сквозь самолет, пролететь мимо череды облаков и только потом провалиться сквозь землю. Но ее муж, не слишком отягощенный нормами приличия, провел рукой по животу. Затем его пальцы подвинулись дальше вниз, пробежались по бедру и, достигнув скрещенных ног, замерли в образовавшемся треугольнике.
— Егор, — шикнула на мужа Настя. — Егор…
— Спи, солнышко, у нас рейс из Лондона ближе к полуночи.
Он притянул ее к себе поплотнее, и Настя, устроившись в его объятиях, неожиданно поняла, что впервые в жизни летит с таким комфортом. Она задремала в кольце рук Каймана и проснулась лишь тогда, когда самолет заходил на посадку, а внизу уже виднелась Москва.
В суматохе «Домодедово» она бы точно заблудилась и опоздала бы на следующий рейс.
— Скоро объявят посадку, — бросил он задумчиво и принялся рыться в телефоне, а потом звонить на производство и бодрым тоном отдавать приказания.
«Кругом сплошная показуха!» — мысленно огорчилась Настя.
Как же она терпеть не могла, когда на виду у многочисленной публики кто-то начинал орать:
— Десять миллионов туда, двадцать — сюда!
Казалось, как только исчезли зрители, жена перестала интересовать Егора.
