В Безупречном плане жесткие тени и холодная мимикрия скрываются за легкой повседневностью. Человек с циферблатом и безрадостным взглядом встречает старуху, возвращающуюся домой после долгого дня. Постепенность их движений прикрывает тонкую нить коварства, пока они не вынуждены совместно спуститься по лестнице и прохождать через серые коридоры захламленного подъезда....
Вымыла голову и, высушив волосы феном, собрала на макушке гульку, делавшую ее похожей на маленькую беззащитную девочку. Мазнула по глазам тушью и тенями, как научила Бэлла. Добавила пару взмахов кистью по скулам, нанося бледные чуть заметные румяна.
— Красавица к приходу мужа готова, — хмыкнула, глянув на себя в зеркало и, надев шортики и топ без бретелей, вышла на балкон. Залюбовалась гладью океана и поднимающимся над ним солнцем.
«Даже только ради восходов и закатов стоило приехать сюда», — подумалось ей. Руки сами потянулись за смартфоном.
Настя щелкала снимки один за другим, пока потрясающая картина не сменилась обыденностью, и светило не поднялось над горизонтом, унося за собой великолепие раннего утра.
Постепенно золотая полоска пляжа, колыхающиеся на ветру пальмы и голубой океан вытеснили из головы грустные мысли о муже и его шашнях. Настя, смежив веки, подставила лицо утреннему солнышку. Ласковому и нежному. Она даже умудрилась задремать, в сонном мареве увидев двоих детей: маленького мальчишку, похожего на нее, и крохотную девочку с черными кудряшками и голубыми глазами.
"«За свой брак стоит побороться, — пронеслось в голове. — Егор, если бы не гулял, стал бы отличным мужем. Хочет он получать от семейной жизни все бонусы, я не против. Но и эту дурищу Гуляеву рядом не потерплю».
Она слышала, как хлопнула дверь в палату, и, лениво приоткрыв глаза, откликнулась на удивленное «Ты где?»:
— Я здесь, на балконе.
Дорогой супруг шагнул к ней. И Настя снова залюбовалась прекрасным зрелищем.
— Как себя чувствуешь? — грозно поинтересовался Кайман. — Медсестра сообщила, что ты плакала. Что-то болит?
— Нет, — мотнула она головой.
— Что ты хотела обсудить? И что за прихоть гонять меня ни свет ни заря?
— Я хочу, чтобы ты уволил Оксану, Егор, — спокойно заявила Настя. — Твою любовницу в соседней комнате я не потерплю.
— Какого? — опешил Кайман и с ужасом осознал, что не может подобрать слов.
— Ты серьезно?
— Да! — закричала Настя, возвращаясь в комнату.
— Почему ты так решила? — воззрился он на жену. С высокой дулькой на голове, в шортах и майке, Настя казалась совсем юной и беззащитной. Но робкая девица куда-то испарилась, а ей на смену примчалась злобная фурия, выкрикивающая в его адрес ругательства и собственные домыслы, основанные на снах и галлюцинациях.
— Ты думал, что я не догадаюсь, — прошипела жена.
