В Безупречном плане жесткие тени и холодная мимикрия скрываются за легкой повседневностью. Человек с циферблатом и безрадостным взглядом встречает старуху, возвращающуюся домой после долгого дня. Постепенность их движений прикрывает тонкую нить коварства, пока они не вынуждены совместно спуститься по лестнице и прохождать через серые коридоры захламленного подъезда....
— Мне позвонил доктор Линник. У них сегодня освободилось место. Предложил приехать завтра с утра. Я согласилась и сразу пошла к ним. Что время тянуть?
– Но мы же собирались…
– У нас всегда полно планов. Но все они заканчиваются или ссорой, или постелью. Прости, но терпеть твое хамство я не желаю.
– Я сейчас приеду к тебе, — пробурчал он и собрался было сказать, что оторвет ей голову, но одернул сам себя.
– Вот и хорошо, — как— то слишком быстро согласилась Настя. — Там в нашей спальне в шкафу стоит сумка.
– Да, — рыкнул Кайман и тут же бросился в спальню. Заглянул в шкаф, достал пакет. — Я нашел, Насюш, — отчитался жене. — Сейчас приеду, и мы спокойно поговорим.
– Обязательно, — ехидно бросила она и отключила телефон.
Через десять минут Кайман влетел в белое современное здание, поражающее идеальной чистотой.
– Мне к Легатовой, — предупредил он на входе. — Она ждет меня."
"– Егор Ильич, — извиняющимся тоном остановила его толстая медсестра.
– Передадите, как же, — пробурчал Кайман, в душе благодаря всех святых, что персонал в клинике русскоязычный. — А если у меня там бриллианты для любимой женщины?
– Так достаньте, — хамовито заявила медсестра. — Ей они не пригодятся.
Кайман стушевался, но пакет вручил. А толстуха, усмехнувшись, поспешила к лифтам, но ее остановил моложавый доктор с седой бородкой и очочках в золотой оправе. Леонид Иосифович Линник.
– Егор Ильич? — обратился к нему доктор, радостно протягивая руку. — Могу я отвлечь вас буквально на несколько минут? Нужно уладить кое— какие незначительные формальности.
– Конечно, — кивнул Егор, втайне надеясь уговорить Линника разрешить повидаться с Настей.
Глава 20
Дни тянулись унылой чередой, и иногда Насте казалось, что ничего не меняется и не происходит. Анализы, процедуры, снова анализы.
«За кого он меня принимает?» — с тоской думала Настя, пока однажды не прочла статью в «Космополитене» о проецировании в психологии. Когда собственные мысли и страхи выдаются за чужие грехи. Воруешь сам, обвиняешь в воровстве другого, ходишь налево — изводишь близких ревностью…
«Стоп, — остановила себя Настя. — Это, кажется, наш случай.
