— Ты в отличие от Пашки никогда не гулял, ни в чем не отказывал, Егора воспитал как родного. Что это, если не любовь, Илья? А голые душевные страдания так и остаются пустой тратой времени. Наверное, для мозгов хорошо переключать сознание. Как сейчас говорят, для осознанности…
— Наверное, ты права, — кивнул муж и бросил рассеянно: — Завтра с утра самолет. Ты бы Валентину отпустила пораньше. Митрошин в доме все равно охрану оставит. Они и присмотрят.
— Валентину я заперла в прачечной, — совершенно спокойно сообщила Бэлла.
— Эта тварь кому-то передавала сведения о Насте и нашей поездке. Просила оставить девочку в покое и называла кого-то «сыночек».
Илья поморщился и, сурово глянув на жену, поинтересовался:
— Думаешь, это она мать Курбатова?
— Не знаю, — отмахнулась Бэлла. — Твой Митрошин вроде всех проверял, никого не нашел.
— Да, — кивнул Илья. — Я видел личное дело каждого из обслуживающего персонала. У нее нет детей и семьи. Живет с каким-то пенсионером.
Брак не зарегистрирован.
— Митрошин подошел к делу формально. А пацаны моего брата отнесутся к проблеме творчески. Вот и посмотрим, что они накопают.
— Позвони Егору, нечего им на Крите делать. Если Валентина действительно связана с Курбатовым, то им с Настей лучше держаться подальше от Греции.
— Обязательно, — тяжело вздохнула Бэлла. — Но, этого козла нужно остановить. Всю жизнь от него прятаться?
— Что-нибудь придумаем, Белочка, — успокоил ее муж и даже по спине огладил.
— Как приедут мальчики Христофора, меня позови.
— Конечно, Илья, — кивнула Бэлла.
Глава 22"
"Дальше прачечной решили не ходить. Емельян, когда-то бесшабашный и отмороженный, теперь брил голову налысо и, опираясь на палку, сильно припадал на правую ногу, простреленную в разборках. Он тяжело спустился по небольшой лестнице на цокольный этаж. Туда же, отказавшись от Бэлкиной помощи, самостоятельно вошел и Легатов. Только жена знала, чего это ему стоило.
Следом за тучным шефом, нимало не церемонясь, зашли двое крепких парней.
— Выводи красавицу, Бэлла, — саркастически хохотнул Емельян, плюхнувшись на низкий комод, тянущийся вдоль стены, — смотрины устроим.
— Я попрошу тебя, Слава, — просипел Аллигатор, усевшись в небольшое уютное креслице, когда-то снесенное вниз из столовой. Остальные то ли продали, то ли подарили кому-то. А это одно задержалось. — Моя служба безопасности все профукала.
