В Безупречном плане жесткие тени и холодная мимикрия скрываются за легкой повседневностью. Человек с циферблатом и безрадостным взглядом встречает старуху, возвращающуюся домой после долгого дня. Постепенность их движений прикрывает тонкую нить коварства, пока они не вынуждены совместно спуститься по лестнице и прохождать через серые коридоры захламленного подъезда....
— Интересно, что ему тут понадобилось? — пробормотал Егор, усевшись нога за ногу в широком кожаном кресле и раздраженно наблюдая, как занимается рассвет.
«Ночь коту под хвост, — ругнулся он про себя. — День предстоит тяжелый, а я даже не ложился. Сначала, прихлебывая пиво, думал о внезапно свалившейся на голову Настеньке, провалилась бы она. Потом, заслышав шаги в коридоре, выскочил следом и словно дурак смотрел, как в лунном свете и бликах фонаря Настасья движется по кухне. Берет кружку, наливает воду. Халат матери распахивается то и дело, обнажая то ногу, то часть белой упругой груди.
— Если по мою душу пришли, — продолжил вслух рассуждать отец, — то кому это вообще понадобилось? Да и зачем в дом ломиться? Снайпера нанять проще.
— К нам влез кто-то, хорошо знающий, как работает сигнализация, — хмыкнул Егор, делая вид, что внимательно слушал отца.
— Так я об этом уже упомянул, — раздраженно отмахнулся Аллигатор и, повернувшись к вызванному среди ночи начальнику службы безопасности Мирошникову, сурово осведомился:
— Участок обыскали, Александр Петрович, наш герой ничего не обронил?
— Заканчивают осмотр, — сдержанно заметил тот. — А я вот думаю, не связан ли ночной визит с вашей гостьей? Не специально ли она на кухне оказалась, когда злоумышленник подходил к двери?
Илья нетерпеливопоморщился, и Мирошников понял, что прошел по белой нитке.
— Нет, — скривил он холеную морду. — Точно Настя не в сговоре. Во-первых, они с матерью пили виски в ночи. Я нашел бутылку. И выпили всю. Поэтому мне трудно представить, чтобы пьяная девица, первый раз находящаяся у нас в доме, заранее сговорилась с кем-то…
— Ей могли позвонить и попросить спуститься на кухню.
— Окна открыты, а я не слышал звонка, — отмахнулся Егор. — А во-вторых, вышел следом.
