В Безупречном плане жесткие тени и холодная мимикрия скрываются за легкой повседневностью. Человек с циферблатом и безрадостным взглядом встречает старуху, возвращающуюся домой после долгого дня. Постепенность их движений прикрывает тонкую нить коварства, пока они не вынуждены совместно спуститься по лестнице и прохождать через серые коридоры захламленного подъезда....
И точно вам говорю. Она выпила воду, набрала в кружку еще и отправилась спать.
— С тобой столкнулась, сынок, — ласково напомнил Аллигатор."
"— Да, вышло случайно. Потом, пока ей выговаривал, наш любитель маскарада и нарисовался. Она, кстати, первая его увидела.
— Может, просто грабитель? — пожал плечами Легатов-старший. — Но вламываться в дом, где полно народу, тоже глупость великая.
— Грабитель не стал бы стоять у окна, заглянул, увидел, что хозяева не спят, и свалил бы по-тихому, — заметил Егор.
— Если девушка никак не связана с ночным гостем, могли влезть, чтобы причинить ей вред, — продолжал гнуть свое Мирошников.
— Да кому она сдалась, — тихо хмыкнул Егор, а Илья сдержанно кивнул.
— Она ничего особенного из себя не представляет, Саш, — объяснил он Мирошникову. И только тот подумал, что вроде все обошлось, как дверь распахнулась и в кабинет влетел один из бойцов.
— Вот, нашли около забора, Илья Семенович!
И выложил на стол прямо перед носом Мирошникова длинный узкий стилет.
— Позвоним в полицию? — мягко осведомился Егор у отца.
— Нет, — рыкнул Илья. — Сейчас шум поднимется. Сами тихо начнем расследование. К Насте приставить охрану.
— Да у меня сейчас и людей-то нет, — всплеснул руками Мирошников. — Часть на заводе, тут ещеусилить придется.
— Папа, — улыбнулся Егор. — Девчонка, пока у нас живет, одна никуда не поедет.
— Тоже верно, — согласился отец и добавил резко — Я прошу тебя, Александр Петрович, проведи расследование. Круг подозреваемых невелик. Контора, что нам сигнализацию ставила, и наш обслуживающий персонал. Надеюсь, ты скоро поймешь, кто и, главное, зачем проник к нам.
Оставшись в кабинете в одиночестве, Илья Семенович Легатов прошел нетвердой походкой к дивану и, уложив голову на большую гобеленовую подушку, задумался.
