В конце концов, если ей нужны дополнительные десять минут для того, чтобы набраться храбрости — ему не сложно их дать.
Все равно ведь позвонят сегодня.
— Не готова. Не знаю, что сказать. «Привет, это твоя дочь, Екатерина, помнишь такую? Тебя еще родительских прав лишили пять лет тому… Было дело?».
— Давай решим сначала, чего ты хочешь от этого разговора, а уж потом и слова нужные найдутся.
— Я и этого не знаю, вот в чем беда. Хочу перестать сомневаться. Убедиться — я действительно ей нисколечки не нужна или…
— Ну вот так и спросим, значит. Встретиться предложим. Пусть думает…
Кате так нравилось вот это «спросим, предложим»… Они будто говорили: «ты не одна, Котенок. Взбодрись! Вместе мы все сможем!».
Очень хотелось смочь. Но начать действительно нужно было со звонка.
Девушка достала из кармана мобильный, открыла телефонную книгу… Номер Лены уже был вбит в память, а бумажка с ее номером уничтожена как возможный вещ док.
Самойлова глянула на Андрея еще раз с тревогой, он кивнул. Так уверено, как только мог.
— Если хочешь — включи на громкую. Набирай.
Катя так и сделала. Каждый гудок отзывался вздрагиванием. И неизвестно, что было страшнее — что возьмет или проигнорирует…
Взяла.
— Алло, — прозвучало будто привет из далекого прошлого. По коже мурашки пошли. Катя поняла, что до сих пор ее голос помнит. И никогда не забудет, наверное. — Алло, говорите! — тон был не слишком доброжелательным. С истеричными нотками. Он всегда такой, когда Лена не совсем в себе.
— Алло, Лена? — свой же голос Катя не узнала. Он будто осип. Глухим стал и тихим.
— Кто спрашивает? Быстрее говорите, я не могу долго!
Катя замялась, на Андрея испуганный взгляд вскинула, он же смотрел на нее спокойно, кивнул, подбадривая, рука под пледом ее колено сжала. «Будь сильной, Коть. Ты умница!». Сказал бы, будь такая возможность.
— Это Катя. Катя Самойлова, твоя… — слово «дочь» выговорить не получилось, какой бы сильной и умницей она ни была, до идеала ей далеко.
— Котенок… — голос на той стороне изменился. Был раздраженным, стал удивленным. Это и понятно, вряд ли Лена ожидала, что блудная дочь сама ее наберет…
— Откуда у тебя мой номер? Марк знает? — видимо, если она и была сейчас навеселе, то несильно. Так как вопросы задавала здравые.
— Я уезжаю скоро. Хотела встретиться с тобой. Ты в Киеве? — Катя вопросы матери проигнорировала.
— Я… — Лена замялась. Взвешивала, видимо. Молчала с минуту. Все это время Катя чувствовала, как нервы стальными канатами натягиваются и готовы разорваться, издавая то ли еще звон, то ли уже скрежет. — Буду. Буду в Киеве, позже чуть…
— Когда?
— Я позвоню… Я позвоню тебе, когда буду… А куда ты уезжаешь, дочка?
«Дочка»… Это обращение всколыхнуло боль и злость с новой силой.