В безудержной скачке отчаяния, девушка-героиня бежит от парня, которого считала идеалом. Пока он играет с ней как кот с мышкой, обделяя вниманием и любовью. Но когда она просыпается, снова окунутая в обыденность, понимает, что настоящего счастья для него не существует.
— Она адрес не сказала, описала только, что видит.
— Так и будем искать, значит, повтори…
И не нужны никому сейчас его замечания, что нереально это — по описанию хронического наркомана локацию искать. Все равно будут. И чудо, если найдут. А еще чудо, если она там окажется. Хотя бы живая еще…
* * *Они ехали по пустой, темной улице, вглядываясь по сторонам, нет ли на какой-то лавке человека… женщины… матери…
Андрей смог себя в руки взять, с гневом справиться, так и не показав его Кате ни разу.
Сама же она держалась молодцом, по сто раз повторяла дословно то, что от матери смогла добиться, когда Андрей просил об этом, набирала еще несколько раз дрожащими пальцами, вот только Лена больше не брала…
Видно было, что трясет всю, Веселов улавливал моменты, когда на нее паника накатывает — дышать начинала глубоко и часто, в окно отворачивалась, делая вид, что смотрит по сторонам внимательно, а по факту… слезы утирала втихомолку.
— Ты прости меня, что я тебя из кровати выдернула…
Сказала, когда они за угол повернули, продолжая нужный им квартал изучать. Андрей бросил на нее быстрый взгляд, потом снова на дороге сосредоточился.
— Я обещал тебе, что поддержу, когда придет пора с матерью твоей поговорить, должен слово держать…
— Ты обещал, когда нам семнадцать было…
— Я обещал.
Катя посмотрела на водителя, а на глаза снова слезы навернулись. И как она тогда Разумовскому поверить могла? Как? Вот он — Андрей. Такой же, как в школе. Он не врет, не лукавит, не терпит игр. Он искренен и всегда честен. И если бы нужна была ему эта Алиса — он ушел бы просто. Пришел к ней, в лицо все сказал и ушел, а она… Поверила в то, чего быть не могло.
— Прости меня. Пожалуйста… — сказала, глядя с мольбой.
— Давай сначала с Леной разберемся, а потом…
Девушка кивнула, возвращаясь взглядом к окну. И снова паника, снова страх, снова дрожь в руках…
— Останови… Останови, Андрей…
Она не дождалась даже, пока машина окончательно затормозит.
