Проклятый Путь! Проклятая Земля! Проклятый ненавистный Арх!
Навстречу нам, перекрыв живой стеной улицу, шагают воины с выставленными вперёд копьями. Пустые из ближайшей школы, готовящиеся стать безымянными. Ведёт их вольный в шлеме городского стражника. Оставшиеся недохорты зажаты в клещи. Минута — и последний из хищников падает замертво, зарубленный моим топором.
— Хорошая работа, безымянные, — кивает нам вольный, оценив количество мохнатых трупов за нашими спинами. — Возвращайтесь к стене. Переулки мы сами зачистим. Вам срочно надо к лекарям.
Меня дёргают за руку. Оборачиваюсь. В глазах Шапки страх. Но боится он в этот раз не за меня, а меня.
— Очнись, псих! Возвращаемся! Ты не в себе!
Сердце продолжает колотиться в груди, но разум начинает медленно возвращаться.
— Рыжего давно загрызли. Ты даже не заметил. Очнись, мелкий псих!
— Себя пожалей. Ты сейчас упадёшь. Я весь дар на тебя спустил. Посмотри на себя.
Я опускаю голову и, словно со стороны, смотрю на покрытое бесчисленными ранами голое тело. Почти голое. Под поясом ещё кое-где остались покрытые кровью обрывки штанов. Рубахи нет вовсе. Как и не хватает мизинца на левой руке. Я даже не заметил, как его мне отгрызли.
Оставшиеся пальцы до хруста в костяшках сжимают скользкие рукояти топоров.
— Пошли уже, псих. Рыжего не вернуть.
— Я про них, — киваю я на разбросанные по улице в большинстве своём маленькие тела.
— Пустота, — отмахивается вольный, играющий роль безымянного, каким был когда-то. — Бабы ещё нарожают.
А ведь ещё раньше он и сам был пустым… Гнилой город, гнилые люди. Сплошная гниль…
Ебор не соврал — ожидание следующего лоскута проходило для меня во вполне сносных условиях. Одиночная камера с зарешёченным окном напоминала гостиничный номер. Нормальная кровать, стол, стул, шкаф. В последнем мне хранить было нечего, но спал я, как человек, а не на полу или лавке и приносимую регулярно обильную пищу ел в комфортных условиях, наловчившись управляться ложкой и вилкой со скованными руками, благо браслеты мне переставили, и теперь я носил их перед собой, а не за спиной.
За шесть дней я не видел Ебора ни разу. Подносы с едой сквозь окошко в двери подавал мне какой-то молчаливый амбал. Он же забирал и пустую посуду. Сам же проводник объявился лишь в начале новой недели, чтобы порадовать меня — появившийся за горами лоскут нам подходит. Некий полис со странным названием Гор ждёт нас. Сегодня же отправляемся дальше.
— Держи, — протянул мне Ебор что-то маленькое, когда я вышел из комнаты.