В бездну древних лесов и скрывающихся под ними тайн Энва видит светлое будущее после долгих лет тьмы. Ее голос и музыка способны вызвать в себе жертву даже самого отвратительного из зверей, но Дакр приходит не для этого. Здесь начинается новое безжалостное клятвенное обязательство – как для него, так и для нее....
Встревожившись, Роман побежал по коридору.
Ноги подкашивались, пока он спускался по лестнице, покидая сонные тени верхнего этажа и вступая в ярко освещенные помещения. В пяти ступеньках от пола он замер, уставившись на гостиную.
Дверь гардероба была широко открыта, и в комнату проникал леденящий холод, хотя в мраморном камине горел огонь. По комнате ходили офицеры и солдаты, сдвигая мебель и освобождая для чего-то место. Роман узнал штабной стол.
Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, но картина перед ним не исчезла, а стала только четче, когда он увидел слуг, несущих подносы с кофе и булочками.
Роман уставился на знакомый черный футляр, и ему было не по себе от того, что машинку нес лейтенант. Нужно было как-то вернуть ее.
Глядя на Романа, замершего на ступеньках, в прихожей стоял Дакр.
Их взгляды встретились, и Роман вдруг почувствовал себя маленьким и беспомощным. Но в голове вертелись мысли, все настойчивее по мере того, как молчание затягивалось.
«Неужели он пришел, чтобы снова стереть мне память? Он сомневается во мне? Может он почувствовать Айрис на моей коже?»
– Здравствуй, Роман, – сказал Дакр.
37
Эти сокрытые струны
Айрис села на трамвай, но решила сойти на остановке перед университетом. Она шла по улице под сенью платанов, чьи узловатые корни пробивались через асфальт. Солнце еще поднималось, поблескивая на тротуаре. Мимо Айрис, задевая ее плечами, спешили на занятия студенты.
Она завернула за угол и подошла к дому Этти.
Это был трехэтажный особняк из красного кирпича с темно-синими ставнями и дубовой дверью с резьбой, изображающей фазы луны.
– Иду! – отозвался кто-то внутри, и Айрис услышала шаги и щелчок замка.
Она улыбнулась, увидев на пороге одну из младших сестер Этти.
