В бездну древних лесов и скрывающихся под ними тайн Энва видит светлое будущее после долгих лет тьмы. Ее голос и музыка способны вызвать в себе жертву даже самого отвратительного из зверей, но Дакр приходит не для этого. Здесь начинается новое безжалостное клятвенное обязательство – как для него, так и для нее....
Айрис была рада ее вмешательству, хотя Этти изогнула бровь, глядя на сестренку.
– Ты хотела мне что-то показать? – напомнила Айрис.
Этти хмыкнула и повела ее в подвал. Здесь было прохладнее, но так же уютно, как и наверху: плюшевая мебель, а на подушке мурлыкала кошка, в которой Айрис сразу узнала Сирень, спасенную из Авалон-Блаффа. На стенах расположилось множество картин, с потолка свешивались бумажные звезды. Айрис глазела на эти звезды, пока Этти снимала одну из картин в раме.
– Помнишь, что я рассказывала тебе тогда на крыше Марисоль? – Этти осторожно отставила в сторону написанную маслом картину – морской пейзаж.
Айрис помнила каждое слово.
– Да. Ты рассказывала о скрипке.
– Хочешь ее увидеть?
Айрис без слов подошла к Этти. Та открыла металлическую дверцу сейфа в стене. Трудно поверить, что они сейчас нарушали закон, принятый в Оуте: стояли рядом со струнным инструментом. По спине Айрис пробежал холодок, когда Этти взяла скрипку. Каштановая деревянная поверхность заблестела в свете лампы.
– Какая красивая, – прошептала Айрис, трогая холодные струны. – Я бы хотела когда-нибудь услышать, как ты играешь.
На лице Этти отразилась тоска, но она нежно погладила скрипку, убрала в футляр и закрыла сейф. Когда картина вернулась на место, невозможно было догадаться, что скрипка спрятана здесь, за бушующими волнами нарисованного моря.
– Об этой скрипке знают только твои родители? – спросила Айрис.
Этти кивнула.
– Раньше я играла, когда братья и сестры уходили в школу.
У Айрис заколотилось сердце.
– Мне тоже. Как это произошло? Почему нам снится одна и та же песня?
Этти криво усмехнулась.
– Видимо, магия.
– Думаешь, какое-то божество пытается послать нам сообщение через сны?
– Да.
