В бездну древних лесов и скрывающихся под ними тайн Энва видит светлое будущее после долгих лет тьмы. Ее голос и музыка способны вызвать в себе жертву даже самого отвратительного из зверей, но Дакр приходит не для этого. Здесь начинается новое безжалостное клятвенное обязательство – как для него, так и для нее....
– Да, – ответила Айрис, хотя точно не знала.
Но она поднесла к двери ключ, и тот подошел.
Коридор, в котором они оказались, зарос вьющимися побегами и колючими растениями. Айрис приходилось продираться. Колючки застревали в волосах и словно когтями царапали лицо. Девушка чуть было не повернула назад, но впереди замаячил туманный желтый свет, а потом повеяло резким запахом серы.
– Мы почти пришли, – выдохнула она, и надежда согрела кровь.
Через двадцать один шаг сквозь колючки девушки добрались до кипящего сердца подземного царства.
«На обратном пути нужно будет найти дверной проем, отмеченный колючками и малахитом», – сказала она себе, прежде чем двинуться вперед.
Айрис и Этти обходили лужи, перешагивали скелеты и железные цепи.
Вскоре в воздухе разнеслись мелодичные звуки флейты. Казалось, только что они звучали вдали, а в следующий миг раздавались совсем близко, словно до флейты рукой подать. Айрис попробовала идти на звук, но это было невозможно, пока она не увидела вдали столп света. Наверное, это и был ориентир, и девушка пошла на свет, бросая остатки последней булочки.
Казалось, они целый час шли на эту мелодию и солнечный столп, хотя, скорее всего, прошло всего десять минут. Айрис услышала вдали крик. Она застыла, и Этти чуть не врезалась ей в спину.
– Как ты думаешь, это по-настоящему? – спросила Айрис дрожащим голосом. – Или просто иллюзия?
– Не знаю, – сказала Этти.
У них не было времени проверить и помочь. Айрис пошла вперед, игнорируя назойливое ощущение внутри.
Они подошли ближе к свету, к тому месту, где верхний мир соприкасался с подземным, и Айрис наконец увидела Дакра. Он стоял в луче солнечного света и играл на флейте. Солнце золотило его лицо и волосы, как будто он был легендарным персонажем из старинных манускриптов. Он был чарующе прекрасен, и Айрис охватили ярость и печаль.
