В бездну древних лесов и скрывающихся под ними тайн Энва видит светлое будущее после долгих лет тьмы. Ее голос и музыка способны вызвать в себе жертву даже самого отвратительного из зверей, но Дакр приходит не для этого. Здесь начинается новое безжалостное клятвенное обязательство – как для него, так и для нее....
– Да, но если ты потерял счет времени, сейчас три часа ночи. Когда наступила полночь, мы поняли, что ты задерживаешься.
– Вы что, ждали меня?
– Мы работали, – уточнила Этти и пошла дальше в комнату на звук его голоса.
Тобиас молчал, тяжело дыша. Айрис начала пробираться вдоль стены к каминной полке, где Лонни держал спички и свечи.
– Ты ранен? – спросила Этти.
– Нет. И не… не прикасайся ко мне. По крайней мере пока.
Айрис зажгла свечу. Огонек создал светлый круг в темноте, и наконец она смогла рассмотреть Тобиаса.
Его промокшая под дождем одежда облепила тело, а руки и лицо были заляпаны грязью. Он выглядел усталым, но глаза лихорадочно блестели, как будто он только что выиграл гонку.
Он посмотрел на Айрис, пытаясь прочесть выражение ее лица.
– Я так плохо выгляжу, мисс Уинноу?
– Выглядите так, будто всю ночь ехали в грозу, – восхищенно ответила она.
– Я же говорил, мало что может помешать мне выполнить задание, – сказал он, снова переводя взгляд на Этти. – Даже непроходимые дороги.
Этти скрестила на груди руки и стиснула зубы.
– А если ты разобьешь автомобиль?"
"– Такое не исключено. – Он поставил на пол чемодан. – Но ведь не разбил. По крайней мере, не в этот раз. И у меня есть для вас обеих письма.
Айрис шагнула к нему, глядя, как Тобиас осторожно снимает промокшие перчатки, открывает чемодан и подает каждой письма. Ее письмо было от Фореста – Айрис узнала почерк брата, и у нее потеплело на душе.
– На самом деле это ваш брат сегодня обслуживал родстер в моей автомастерской, – сказал Тобиас.
Айрис удивленно подняла взгляд.
– Правда? Рада это слышать.
– Он очень хорошо справился, – продолжал Тобиас. – Я пообещал ему билеты на следующую гонку. Он упомянул, что хотел бы пойти с вами, когда война закончится.
Айрис улыбнулась, и внезапно ее кольнула тоска по дому. Она опустила взгляд на письмо в руках, благодаря слабое освещение за то, что не видно слез в ее глазах.
– Не хочешь чашку чая? Сэндвич? – спросила Этти.
Тобиас вздохнул.
– Спасибо, но не надо. Я давно на ногах и усну еще до того, как вскрипит вода.
– Я хотя бы принесу полотенце.
– А вот это было бы очень кстати.
Айрис зажгла еще одну свечу, чтобы взять в свою комнату. Пожелав Этти и Тобиасу спокойной ночи, она задержалась на полпути и оглянулась. Этти вытирала грязь с лица Тобиаса; он улыбался, а она хмурилась.
