В бездну древних лесов и скрывающихся под ними тайн Энва видит светлое будущее после долгих лет тьмы. Ее голос и музыка способны вызвать в себе жертву даже самого отвратительного из зверей, но Дакр приходит не для этого. Здесь начинается новое безжалостное клятвенное обязательство – как для него, так и для нее....
Сапоги отбивали идеальный ритм на каменном полу, а на винтовках блестел огонь горна.
Все казалось странно нормальным, если не считать отсутствия неба и солнечного света, пока Роман не заметил еще кое-что.
Поблизости журчал ручеек, пробивая в скале извилистый путь. Камешки в его ложе блестели, как серебряные монеты, а над водой поднимался пар. Мимо прошла женщина с корзиной свежевыстиранной униформы. На первый взгляд она казалась человеком, но, моргнув, Роман заметил в ней некоторые странности: когти на пальцах, серебристые волосы с перепачканными кровью кончиками и торчащие изо рта длинные клыки.
– Добро пожаловать в Лоринделлу, – сказал Дакр. В голосе его прозвучала насмешка, и Роман понял, что бог наблюдал за его реакцией.
Роман кивнул, чувствуя ноющую пустоту в желудке. Он был голоден как волк. Изголодался по еде, теплу, по дому. По безопасности.
Он переложил пишущую машинку в другую руку и пошел за Дакром в очередь за едой. Вкусно запахло жаренным на углях мясом. Роман не понял, что дрожит, пока ему не дали тарелку с чем-то вроде курятины, хлеб и какой-то густой красный соус.
– Отдохни и поешь, – сказал Дакр, показывая на центр площади, где солдаты сидели и ели. – Я за тобой приду, когда будет пора двигаться.
– Да, сэр, – ответил Роман, но его голос прозвучал чуть громче шепота.
Китт нашел место, где можно сесть и спокойно поесть. Он мог бы умять еще три таких тарелки и, чтобы отвлечься от неприятных ощущений, принялся снова рассматривать город. Дакр назвал его Лоринделлой. Роман попытался представить город на нижней карте, которую видел вчера. Он закрыл глаза и припомнил все светящиеся проходы, текущие словно реки и переплетенные как корни деревьев.
Открыв глаза, он увидел стоящего в нескольких шагах лейтенанта Шейна.
Роман опустил взгляд на свои руки, но через пару секунд перед ним остановилась пара начищенных сапог.
– Пойдешь с моим взводом, корреспондент, – сказал Шейн. – Вот твои вещи.
Он бросил свернутую походную постель, к которой были привязаны фляжка, маленькая железная сковородка и кожаный мешочек с провизией.
– Теперь ты будешь нести это с собой. До отправления у тебя еще десять минут.
