Автор
В Безжалостных святых читатель оказывается в мире, где добра и зла гораздо более взаимосвязаны, чем можно подумать. Атмосфера напряженная и мрачная, как серый день в провинции, но в ней скрываются тончайшие детали и сложности отношений между людьми. Каждый персонаж — это кирпичик большого пазла, который создает картину жизни и душевной борьбы главных героев....
Его глаза перемещаются между Уинтер и мной, затем он бормочет. – Наслаждайся своей брачной ночью.
Я смотрю, как они уходят, затем снова обращаю свое внимание на Уинтер.
— Сегодня вечером дом в нашем полном распоряжении, – говорит она об очевидном.
Я беру еще один кусочек курицы и, поднося его к ее рту, говорю:
— Тебе лучше поесть. Тебе понадобятся силы.
Ее губы изгибаются в дерзкой ухмылке, когда она откусывает кусочек. Наши глаза не отрываются друг от друга, пока я кормлю ее, пока она не говорит:
— Спасибо.
Взяв один из бокалов, я прижимаю ободок к ее губам, и, когда она пьет, немного проливается по ее подбородку и шее. Я наклоняюсь вперед и, начиная с изгиба ее шеи, облизываю влажную дорожку, ведущую к ее рту.
Ставя стакан, я кладу руки на бедра Уинтер и притягиваю ее к себе. Когда ее губы приоткрываются, мой язык проникает внутрь.
Наш первый раз вместе заставил ее подчиниться мне. Теперь речь идет исключительно об удовольствии. Я хочу наслаждаться ее телом.
Я начинаю толкаться в нее, ткань мешает мне овладеть ею слишком быстро.
Проводя руками по ее бокам, я стаскиваю ее рубашку через голову и бросаю ее на пол. Мой взгляд опускается к ее груди, и я упиваюсь видом ее идеальных грудей, твердых, специально для меня.
Я провожу костяшкой пальца по ее соску, и уголок моего рта приподнимается, когда она отвечает резким вздохом.
Поднимая на нее глаза, я говорю:"
"— Тебе нравится, когда мои руки на твоем теле.
— Да, – выдыхает она.
Я кладу ладонь ей на грудь и наблюдаю, как ее ресницы опускаются на глаза, прежде чем я бормочу:
— Хорошо.
Я начинаю мять ее плоть, пока дыхание не срывается с ее губ.
Сокращая последнее расстояние между нами, я прижимаюсь своим лбом к ее.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, моя принцесса?
Она кивает, когда ее руки находят мои бедра.
— Умоляй.
Глаза Уинтер горят на моих, и в качестве стимула я снова трусь о нее своим членом.
Наконец, она смягчается.
— Пожалуйста, трахни меня, Дэмиен.
От того, как она произносит эти слова, в моей груди нарастает собственническое рычание, когда я сильнее прижимаюсь к ней. Я толкаю ее лечь спиной на стол и снимаю с нее спортивные штаны.
Пока не снимая своих, я беру свой член через ткань и прижимаюсь к ее входу. Ее потребность во мне просачивается сквозь материал, когда я сильно толкаюсь, чтобы войти в нее только головкой своего члена, отчего ткань мешает мне проникнуть глубже.
