Если подумать, у меня особо не было аппетита в последнее время.
Я не смогла даже съесть целый кусок торта на день рождения.
Я посмотрелась в зеркало. Не могу сказать, будто меня это злило. Чувствуя, что Вселенная могла просто издеваться надо мной, я снова встала на весы, чтобы убедиться – это не случайность.
Счастье переполнило меня, когда весы показали то же самое.
В последний раз я весила меньше двухсот фунтов, когда целых две недели болела гриппом. Конечно, в ту же секунду, когда я выздоровела и начала есть, я все набрала обратно и даже больше.
Я вытащила Аддералл из рюкзака и закинула одну таблетку в рот. Я не планировала пить его сегодня, учитывая, как много занималась вчера, но почему нет? Как по мне, это чудо-лекарство. Оно не только помогало мне больше учиться и давало энергию, я еще и худела. Наконец-то код взломан.
Я практически вприпрыжку спустилась по лестнице.
– У кого-то хорошее настроение, – заметил папа, когда увидел меня.
Мое хорошее настроение моментально рассеялось. Я не могла смотреть на него и не слышать на повторе те слова, которые он сказал Коулу.
Проигнорировав отца, я направилась к выходу.
– Завтрак на столе! – крикнула мама.
– Прости, я договорилась кое с кем, что дам ему свои конспекты перед уроками. Перекушу чем-нибудь по дороге.
* * *Я не разговаривала с Коулом с нашей последней беседы – или скорее – не совсем беседы в тату-салоне. Маленькая часть меня надеялась, что он напишет мне, однако глубоко внутри я все понимала. Коул был не из тех, кто извиняется. И, очевидно, не из тех, кто ждет свою липовую девушку на парковке.
Я ненавидела, что между нами все так странно. Почти так же, как я ненавидела Оукли за то, что прервал нас. Я бы сказала Коулу правду. Возможно, это было божественное вмешательство, что я этого не сделала, учитывая эти наши эмоциональные качели. Я не хотела подставляться и снова пострадать. Глядя на его не менее, чем выдающийся послужной список, существовала вполне реальная вероятность, что, если я признаю чувства к Коулу, он воспользуется ими, чтобы выиграть спор. А затем пнет меня под зад, как только все закончится.
Я не была уверена, что смогла бы пережить это.
– Почему парни такие глупые? – проворчала я, направляясь к своему шкафчику.
Оукли принялся оглядываться по сторонам.
– Это риторический вопрос?
– Да… Нет. Не знаю, – огрызнулась я.
Его голубые глаза расширились.
– Кто-то оседлал багровую волну.
– А?
– Акулья неделя.
Он словно говорил на другом языке.
– Черт возьми, Оукли, говори по-английски.
– У тебя месячные! – выкрикнул он.
Все, кто находился в пределах слышимости, остановились, чтобы посмотреть на нас.