Я слышал, как отовсюду доносилась музыка.
– Это может подождать, пока я не найду Сойер?
– С Сойер все в порядке. Оукли предположил, что нужно сказать тебе это, чтобы увезти тебя оттуда, пока не приехали копы.
Черт возьми. Сегодня что, все решили стать сраными лжецами?
Я рассмеялся. Когда уже погряз в дерьме на шесть футов, а боль ужасна настолько, что не можешь почувствовать и унции счастья, не вспоминая о своей самой большой ошибке и самой большой потере, не остается ничего другого, кроме как погрязнуть в жалости к себе.
Потому что заслужил каждую чертову болезненную секунду.
– Коул. – Бьянка побледнела. – Ты начинаешь меня немного пугать.
У меня вырвался маниакальный смешок.
– Только немного?
– Может быть, нам стоит поехать домой…
– Нет. – Я достал ключи из замка зажигания и бросил их ей. – Отвези себя сама.
– Коул…
– Нет.
Я, черт возьми, не хочу об этом разговаривать. Она не может лечить меня, как одного из своих будущих пациентов.
– Я тоже по нему скуча…
Я ударил кулаком по приборной панели.
– Заткнись, мать твою.
– Хорошо, – сказала она мягко. – Нам не обязательно разговаривать об этом.
– Я в принципе не хочу разговаривать.
– Ладно. Мы можем заняться чем-нибудь еще. Чем захочешь.
Открыв дверь машины, я выбрался наружу.
Существовала лишь одна вещь, которой я хотел заняться прямо сейчас. Напиться и заглушить боль. Побыть недолго Счастливой Семеркой…
Ведь я так устал быть Колтоном, что хотел покончить с этим.
Глава сорок седьмая
Сойер
Бьянка: Не приезжай к Кристиану. Коулу нехорошо.
Если это не тревожное сообщение, тогда я не знаю, что это такое.
Я отдала Стоуну пакет со льдом. Очевидно, мы приехали в «Кукареку» на минуту позже и просто упустили их. Так же, как и копы.
– Послушайте, мистер Гонсалес, – заговорил отец Оукли. Он пришел сразу после нас. – Отец моего клиента – очень влиятельный человек. Он предложил выплатить компенсацию за все, включая вашу боль и страдания. Если вы не станете выдвигать обвинения против его сына.
Стоун щелкнул языком.
– Ну конечно. – Злость заострила черты его лица. – Мистер Гонсалес не заинтересован в том, чтобы от него откупались. Ему нужна справедливость.
– Простите, – сказал мистер Зэленка. – Еще раз, кто вы?
– Я еще один парень, которого побил Коул.
– Точно, хорошо. Мистер Ковингтон вам ничего не предлагает. – Его лицо не выражало никаких эмоций, только челюсть была напряжена. – Учитывая, что ваш брат ответственен за смерть его сына.
– Мой брат ничего не сделал. Это не он надел петлю Лиаму на шею…
– Стоун! – выкрикнула я. – Что с тобой не так?
Я понимала, что Томми его брат, и, естественно, он хотел защитить его, но все знали, что сделал Томми.
Какую роль он сыграл в смерти Лиама.
Стоун указал на дверь.
– Та семейка, вот что со мной не так.