Когда осталось всего две минуты до конца игры, они выбили дополнительное очко, и счет стал тридцать-двадцать семь. Тренер Сталтер выглядел так, словно собирался блевануть. Две минуты – это немного. Он уже готов был признать поражение.
Но я не был.
Леннокс глянул на меня с раскаянием в глазах, уходя с поля. Но то, что мы проигрывали, не было виной защиты. Дело было в нападении. Если быть точным, во мне.
Я искал глазами Изи-Сойер.
Я и понятия не имел. Хотя, наверное, должен был догадаться на прошлой неделе. Изи никогда не опускался на колени посреди игры, чтобы помолиться.
Все в груди сжалось. Она меня видела.
– Готов, чувак? – протянул Дуайт.
Кортленд фыркнул.
– Черт, сначала он увел девушку нашего квотербека, а теперь уводит наше чемпионство. Из кожи вон вылез. Коул. Ты в заднице.
Во мне поднялась волна решимости.
– Нет. К черту это.
Тодд может трахать мою бывшую, забрать мое приглашение из Дьюка и выиграть игру… Но если я и пойду ко дну, то точно сопротивляясь.
Я готов был истечь кровью из своего сраного черного сердца ради этого спорта.
Я снова перевел взгляд на Сойер. Ради нее.
– Мы не выйдем туда, как кучка девчонок. – Схватившись за шлем Дуайта, я стукнулся о него своим. – Ты со мной?
Он выдал мне дерзкую ухмылку.
– Да, черт возьми!
Я хлопнул в ладоши.
– Давайте сделаем это!
Мы решительно задвигались по полю. Тренер осторожничал. Он не позволял мне пасовать, боялся, что я застряну в захвате. К черту. Я Коул, мать его, Ковингтон, я и есть захват.
Оставалась еще половина поля, и взгляд на табло напомнил мне – у нас меньше минуты. Меньше минуты моей школьной футбольной карьеры. Я не собирался уходить, как лузер.
Я нашел глазами Изи, снова на коленях, и улыбнулся.
Молись, Святоша, но я все сделаю.
Игнорируя схему, которую принес один из наших от тренера, я озвучил свою. Дуайт идеально прошел свой наклонный маршрут, не сбивая шаг, когда мой пас попал ему прямо в руки. Он направился к очковой зоне, но у них оказалась очень быстрая защита, и они сбили его сзади на девятиярдовой линии.
Я слышал, как тренер заорал о тайм-ауте, последнем, и глянул сколько осталось времени.
Десять секунд. Одна игра.
Все или ничего.
Мы подошли к тренеру, и он с ходу бросил мне в лицо:
– Больше не вытворяй это дерьмо, Ковингтон. И не доводи меня. Дьюк не примет тебя без моей рекомендации. Я понятно изъясняюсь?
Черт.
– Да, тренер. Четко и ясно.
Он расписал нам схему игры и отправил обратно на поле. Это не сработает, черт возьми. Я знал, что не сработает. Я всю ночь смотрел их игры, и они умны. Если я буду играть, как сказал тренер, мы проиграем.
Я, мать его, не проигрываю.
– Собрались. – Я собрал нападение вместе, как только мы вернулись на поле. Необычный ход после тайм-аута.