Автор
Коул Ковингтон кажется идеальным: популярный квотербек, обожаемый всеми девушками. Но одна героиня видит за его сияющей маской холодное сердце. Сумеет ли она разглядеть человека под броней его гордыни и заставить его почувствовать? История о том, как настоящая любовь способна изменить даже...
Правда не просто ранила – она, на хрен, уничтожала.
– Я понимаю, – сказал я ему. – Но я любил ее.
Даже несмотря на то, что она не чувствовала того же, я все равно любил ее.
– Я знаю, Коул. Чего я не могу понять, так это почему ты ведешь себя, как дерьмо, с Сойер.
– Потому что она любит меня.
Он поднял бровь.
– Это все проясняет.
– А я не могу любить ее в ответ.
Я не знаю, как.
Он состроил гримасу.
– Почему?
Я сказал ему правду.
– Потому что я понятия не имею, как кого-то любить… даже себя.
Я провел столько времени, ненавидя себя после смерти мамы и Лиама, что это стало похоже на выключатель, который нельзя было включить обратно.
– Но Сойер… Несмотря на все то дерьмо, которое я заставил ее пережить, дерьмо, которое я сделал, она все еще любит меня. – Резко выдохнув, я посмотрел на него. – Она так сильно меня любит, что я забываю каково это – ненавидеть себя, когда она рядом.
Я так чертовски много чувствовал к этой девушке, она заполняла собой все дыры. Снова делала меня полноценным.
Джейс оценивающе глядел на меня практически целую минуту, прежде чем заговорить.
– Как я уже сказал – ты идиот.
Я едва сдержался, чтобы не толкнуть его.
– Серьезно? Ты только что сам сказал, что меня тяжело любить. Это только вопрос времени, когда я облажаюсь и раню ее так сильно, что она больше никогда не вернется.
Как это было с мамой и Лиамом.
– Я сказал, что тебя тяжело любить, ублюдок. Я не сказал невозможно. – Джейс затушил косяк о пепельницу. – Исправь все, пока еще не поздно. – Его выражение лица внезапно стало серьезным, когда он поднялся со стула. – Я знаю, ты не веришь в Бога или во что-нибудь еще. Но я не могу перестать думать, что, возможно, просто, черт возьми, возможно… мама и Лиам послали ее тебе не просто так. – Он постучал меня по спине. – Это сигнал просыпаться, братишка. Не испорть все.
В груди все сжалось. Он был прав. Я не желал добавлять Сойер в свой список ошибок.
– Черт.
Он моргнул.
– Что?
– Я не могу позволить ей поехать на эту свадьбу одной.
Для нее это было важно, а значит, важно и для меня.
Джейс потер переносицу.
– Думаешь?
Я собрался уже выйти на улицу, но в дверь ввалился Оукли.
Один.
– Где Сойер?
Он указал большим пальцем себе за спину.
– Едет в аэропорт. Похоже, там какое-то свадебное ЧП, невеста сходит с ума, поэтому они летят следующим рейсом.
Джейс закатил глаза, доставая свой телефон.
– Чертов придурок, – проворчал он, поднося трубку к уху.
