— Если это доставит вам удовольствие, Себастиано, — спокойно ответила Бьянка, впервые обратившись к супругу по имени и не без труда подавив дрожь. Услышит ли он в ее тоне неприязнь?
— Мне нравится, как ты произносишь мое имя. — Нет, Ровере ничего не услышал и с удовольствием вставил в уши аквамариновые серьги. — Да, мне будет очень приятно. — Поцеловал в губы.
Матерь Божья! Неужели теперь всегда так будет? Муж даже не догадывался о ее отвращении. Ожерелье обжигало кожу. Или так действовал поцелуй?
— Сейчас начнут собираться гости. Давай встретим их вместе. — Ровере взял молодую жену за руку и повел из комнаты.
Для Бьянки это торжество оказалось первым. Удивительно, но собравшееся общество оказалось на редкость приятным. Молодоженов почтил своим присутствием сам Лоренцо Великолепный, глава великой семьи Медичи, унаследовавший власть от отца Пьеро, больше известного под прозвищем Подагрик. По стандартам своего времени Лоренцо слыл человеком некрасивым: кустистые черные брови, длинный плоский нос, тяжелая, выдающаяся вперед челюсть. Однако в пронзительных темных глазах светился недюжинный ум, а прямые черные волосы до плеч вызывали всеобщее восхищение. Синьор Медичи славился добротой, удалью и оригинальностью мысли. Никогда еще дом Медичи не возглавлял человек столь яркий. Богатство, непревзойденное мастерство и опыт в банковском деле, тонкое дипломатическое искусство позволили семейству стать самым влиятельным кланом Флоренции.
Лоренцо оказался чрезвычайно добрым и учтивым. Зная, что Бьянка впервые в жизни принимает гостей, он настоял на том, чтобы занять за столом место справа от прекрасной хозяйки, а не от хозяина, как предписывал обычай.
— С какой стати мне сидеть рядом с тобой, Себастиано, когда противоположный конец стола освещает столь яркая звезда?
Изрядно разочарованный, адвокат утешился тем, что сам могущественный Медичи по достоинству оценил его юную супругу. Это означало, что с первого же дня она повысила престиж имени и дома Ровере.
— Синьор, вы необыкновенно добры, — поблагодарила Бьянка.
Темные глаза Лоренцо лукаво блеснули.
— Пока я рядом, синьора, ни один из мужчин не осмелится с вами флиртовать и не рассердит мужа. Этот вечер должен стать для вас счастливым, ведь вы необычайно хороши собой. Как же Ровере удалось заполучить такое сокровище? Слышал, что ваша гордая матушка желала выдать дочь замуж за венецианского аристократа, а благородный дедушка даже присматривался к некоторым знатным семьям.
