Автор
Красота, казалось бы, радует и дарит счастье, но время приучило к этому зрелищу отторжение. Впрочем, наше восприятие изменяется со временем. Вот когда все средства массовой информации начинают озабоченно повторяться над темой тяжелых жизней мужчин, я снова взглянула на жизнь с другой стороны — и увидела что-то странное в том, как люди воспринимают красоту и мужество....
— Я счастлива, что ты замечательно знаешь географию, но давай вернемся к нашим баранам.
— К кому? — удивилась незнакомая с классической литературой Данильченко. — Ты, Вилка, часом, не напилась? Где тут бараны? И вообще, на кого намекаешь?
— Я о твоих руках.
— Чего не нравится? Они чистые.
— Аня развела пальцы?
— Ну.
— Веером?
— Да.
— Все?
— Что «все»?
— Пальцы. Или только на одной руке?
Данильченко вздохнула:
— Тяжело с тобой, непонятливая, словно тумба! Который раз говорю: вот так она замерла, во! На роже жуть, глаза из орбит вывалились, пасть разинула, ручонки вытянула.
Я моргнула и очень спокойно спросила у раскипятившейся контролерши:
— А теперь объясни мне, дуре, каким образом можно удержать пистолет в растопыренных пальцах?
Глава 8
Будучи женой сотрудника МВД, я очень хорошо знаю, какую проблему порой представляют показания свидетелей.
— Боже! Ну, почему народ у нас такой странный? Все видели машину и то, что у нее имелось четыре колеса. Но на этом одинаковые показания заканчиваются. Далее следует бред. На дороге стояли: «Жигули», «Волга», «Мерседес», «Вольво», «Ока». Цвет: черный, серый, синий, зеленый, голубой. Но не красный, хотя, вероятно, оранжевый или желтый.
— По-моему, последний набор цифр больше похож на номер телефона, — захихикала я, прервав жалобы мужа.
Олег хмыкнул:
— Это еще ничего! Один кадр знаешь какие цифры назвал?
— Ну? — насторожилась я.
— Ноль два.
— А дальше?
— Ничего! — хлопнул ладонью по столу Олег. — Ноль два, и точка. Автомобиль, который сбил человека, имел, по мнению того свидетеля, именно такой опознавательный знак.
— Какое платье! — подскочила тогда я. — На дворе декабрь!
Куприн потряс головой:
— Вот именно! Мы вели за погибшим наружное наблюдение, он был в разработке, и тут бац — ДТП.
