В уютной комнатке бывшего спортклуба жил Эдя Хаврон - человек с пустыми карманами и горящим сердцем. Он словно ветер, шепча скромные мелодии над застекленным подокном, ожидая неведомого приключений на Лысой Горе. Каждый вздох Эдя заглатывал феей Трехдюймовочкой в обновленный суп, но мелочи все меньше. Охотник за необычным был готов к любому исходу - будь то пустые джинсы на Лысой Горе или сладкие ночи от фей Трехдюймовочки....
– Он спутался с моей сестрой. Согласился стать ее великанчиком, дуся противная!
Антигон посмотрел на фею и тоже поднял руку.
– Два голоса, чтобы отнять дыхание. А кто за то, чтобы вернуть речь? – спросил Матвей. Сам он, как распорядитель, от участия в голосовании уклонился.
Ирка, которой было жалко Эдю, проголосовала за него.
– Два против одного. Вот уж не ожидал! – с сожалением сказал Багров, начиная поднимать правую руку испытанным движением некромагов. Примерно с таким же изяществом поднимал свою тросточку его коллега с фамилией, в которой одна часть колотила другую.
– М-м-м-м-м-м-м-м-м! Ме мамо мемя умимамь! – страдальчески замычал Хаврон.
Ирка сердито сгребла Антигона за шиворот.
– Антигон! А ну, мелочь кровожадная! За что ты голосовал? – рассердилась она.
Потомок русалки снова поднял руку, на этот раз левую, но и правой не опустил.
– Сдаюся я! – сказал он.
– Как это? Ты что, кикимор, и за и против? Так не бывает, – рассердилась фея."
"– Я голосую «за», потому что хочу против. И вообще тут ужасно кошмарный и кошмарно ужасный случай! Я запутался! – заявил Антигон и опустил обе руки.
Матвей Багров задумался.
– Два против двух. Если совсем лишить кикимора голоса – один против одного. Значит, решать мне! – сказал он и великодушно вернул Эде речь.
– Только пользуйтесь ею очень дозированно, чтобы я не передумал, – предупредил он.
Обнаружив, что губы его расклеились, Эдя собрался было что-то вякнуть, но благоразумно сдержался. Лучше быть говорящим молчуном, чем немым болтуном.
– Пес уже рядом? – спросила Ирка.
– Да.
– А не получится так, что, оказавшись здесь, он услышит твой запах и догадается, чей он?
Багров кивнул.
– Не исключено. Прежде чем покинуть квартиру, я постараюсь замести следы.
Первым на лестницу прошмыгнул Антигон, за ним Ирка и, наконец, Багров. Уходя, он отыскал на кухне куриную кость, и начертил на полу несколько тайных знаков.
– Через пять-десять минут все следы нашего пребывания здесь исчезнут. Главное, чтобы они не нагрянули раньше, – сказал он Ирке.
Последним квартиру покинул Эдя. Задержавшись на пороге, он быстро вернулся в комнату и уронил на ковер белый прямоугольник визитной карточки.
«Андрей Моржуев, телеведущий «Пророка», – сообщала одна ее сторона.
«Обязуюсь выдать 3000$ Э. Хаврону, если он притащит мне за крылышко фею. А. Моржуев», – уточняла другая.
– Он хочет сенсации! Прекрасно! Будет ему сенсация, когда боевые маги заявятся к нему в студию, – мстительно заявил Хаврон.
