В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
"Дмитрий Емец
Третий всадник мрака
Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом,Я при свечах навела;В два ряда свет – и таинственным трепетомЧудно горят зеркала.Страшно припомнить душой оробелою:Там, за спиной, нет огня:Тяжкое что-то над шеею белоюПлавает, давит меня!Ну как уставят гробами дубовымиВесь этот ряд между свеч!Ну как лохматый с глазами свинцовымиВыглянет вдруг из-за плеч!Ленты да радуги, ярче и ярче дня:Дух захватило в груди:Суженый! Золото, серебро!.. Чур меня,Чур меня – сгинь, пропади!А.
Дебют тетушки интуиции
– Депресняк! – позвала Даф.
Ноль внимания, фунт презрения.
– Эй, гараа-аж! Ау! Депресня-я-я-як!
Опять ничего.
– Серные пробки в ушах, да? Небось слово «лопать» ты сразу слышишь!
Кот, сидевший на плече у Дафны, лениво повернул голову. В прищуренных глазах плескало багровое пламя. К морде пристало воронье перо. Адский котик своеобразно решал вопросы с продовольствием. Хозяйка пера не успела даже каркнуть, встретившись со своей судьбой.
– О, услышал! Ты не знаком случайно с каким-нибудь крылатым котом, которого можно на скорую руку сдать в зоомагазин и получить за это деньги? Я ужасно хочу что-нибудь съесть. А? Что скажешь?
Кот снова воздержался от ответа. Вместо этого он зевнул, показав зубки, которые довели бы до инсульта любого стоматолога.
– М-да, видок у тебя нетоварный! Лысый, красноглазый, кровожадный: зверушка на любителя! Массового спроса никак не ожидается! – уныло признала Дафна и большим пальцем почесала коту подбородок.
Депресняк замурлыкал. Его мурлыканье напоминало звук, издаваемый ржавым железом, которое пилят очень тупой пилой. Когда же, не ограничившись мурлыканием, Депресняк еще и мяукнул, несколько мнительных автолюбителей немедленно высунули носы из окон офисов, проверяя, не пора ли праздновать день жестянщика.
– Ну да-да: ты совершенно прав. Я, страж света, предлагаю тебе явное мошенничество. Жуть, до чего я дошла! – продолжала рассуждать Даф. – Только не делай, пожалуйста, вид, что ты возмущен.
Кот равнодушно шевельнул хвостом. Про вырезку он уже не помнил. Мало ли какие случаются моменты на тернистом жизненном пути. Кто прошлое ворошит, вокруг того зеленые мухи летают.
Упомянутая беседа с котом велась на розовой, залитой солнцем Петровке, рядом с антикварным магазином.
