В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
Депресняк, вновь успевший угнездиться на плече у Даф, разглядывал суккуба с большим подозрением. «Уж теперь-то я знаю, что ты за фрукт на самом деле! Ты переодетая собака!» – говорил весь его вид.
– Послушай, Хнык, мы с тобой уже виделись или нет? – спросила Даф.
– Разве что во сне, нюня моя! – вкладывая в это какой-то свой смысл, сладко произнес суккуб.
– А в резиденции мрака, на Дмитровке?
Сложив губы трубочкой, суккуб деликатно плюнул на мизинчики и полным кокетства жестом протер глазки.
– Какая осведомленность, нюня моя! Бедные мы, бедные! Никаких секретов от света! Нет, я там не бываю, противная!
– Разве тебе не нужно продлевать регистрацию? Ведь духа с непродленной регистрацией затягивает Тартар! – удивилась Даф.
Закончив протирать глазки, суккуб погрузил мизинчики в раковины ушей и принялся ковыряться там с таким рвением, будто разрабатывал не скромные серные залежи, а Соломоновы копи.
– Ох, затягивает! Прям так берет и затягивает! – качая головой, подтвердил суккуб. – Только я, противнюшечка, по другому ведомству.
Зоркой Даф почудилось, что на лице суккуба мимолетно мелькнула тревога. «Ага! Вот ты и забеспокоился! Сболтнул что-то лишнее?» – подумала она.
Почистив ушки и потоптавшись на месте, неугомонный суккуб придумал новое развлечение. Не смущаясь стеклом, он просунул руку сквозь витрину и, взяв кинжал, принялся скоблить заросшую щетиной часть своей шеи. Точь-в-точь младший менеджер отдела продаж, который, пугливо косясь на дверь, в которую барабанят нетерпеливые коллеги, одноразовой бритвой, всухую, бреется в служебном туалете перед вечерним свиданием.
– Не надоело придуриваться? Не устраивай цирк! Говори, что тебе нужно, или топай отсюда! – сказала Даф, вспоминая синеватый оттенок руны.
Ей было известно, что суккубы, равно как и комиссионеры, ничего не делают без выгоды для себя или без надежды на выгоду.
– Я, нюня моя, хотел предупредить. Тебе ведь нравится Мефодий? Наш молодой господин? Ах, какая пара! Я даже не ревную! Я умиляюсь! – воскликнул Хнык.
Даф сердито шагнула к нему.
