В уютной комнатке бывшего спортклуба жил Эдя Хаврон - человек с пустыми карманами и горящим сердцем. Он словно ветер, шепча скромные мелодии над застекленным подокном, ожидая неведомого приключений на Лысой Горе. Каждый вздох Эдя заглатывал феей Трехдюймовочкой в обновленный суп, но мелочи все меньше. Охотник за необычным был готов к любому исходу - будь то пустые джинсы на Лысой Горе или сладкие ночи от фей Трехдюймовочки....
Его втащили в комнату и бесцеремонно толкнули в кресло.
– Я пришел потолковать с тобой как матрос с матросом. Меня зовут Феликс, – заявил толстяк, оседлав стул.
Эдя хотел поинтересоваться, с какой это радости его назвали матросом, но благоразумно промолчал. Хоть матросом назови, только купаться не заставляй.
– Матрос, знаешь, зачем существуют долги? Чтобы их отдавать! Моя же работа состоит в том, чтобы получать деньги с тех, кто не хочет делать это добровольно, – продолжал Феликс.
Фразы лились из него, как из патефона.
– Я ничего не должен, – уныло заспорил Эдя.
Отнекиваясь, он торопливо соображал, с каким из его многочисленных долгов связан этот визит. Он был должен целой куче людей, но чисто символические суммы. Во всяком случае мордобоем нигде не пахло. Максимум могли кинуть в него котлетой или помидором.
Толстяк зацокал языком.
– Два года назад ты работал в ресторане «Египет»?
– Э-э… – сказал Эдя, не решаясь это отрицать.
– В баре?
– Ну…
Феликс похлопал его по щеке.
– Умный мальчик, головастый! Все помнит!.. Так вот, матрос, вы с напарником продавали там спиртное и прикарманивали часть выручки. Потом ты уволился. Твой напарник продолжал прежние фокусы. Недавно он засыпался… Мы с ним уже говорили, – толстяк посмотрел на свой кулак. – Он раскаялся и уже заплатил штраф. Кроме того, он рассказал нам о тебе.
– Настоящий друг, – печально произнес Эдя. Интуиция подсказывала, что отрицание в данном случае не лучшая идея.
Феликс одобрительно хмыкнул.
– Вот и умница, что все понял!.. Настоящий матрос! В общем с тебя три тысячи, и разойдемся на встречных курсах.
– Три тысячи чего? Рублей? – неосторожно ляпнул Хаврон и едва не перелетел через кресло. Он даже не заметил, когда толстяк замахнулся. У этой драчливой туши определенно было боксерское прошлое.
– Не обижайся, матрос! Рублями тут не считают! Это чтобы ты стал понятливее. Вернешь деньги? – сказал Феликс.
– Угу. Нет проблем! – злобно проговорил Эдя, трогая скулу. – Ах да, я забыл! Я же пожертвовал их на заморозку Антарктиды! Позвоните моему банкиру на следующей неделе…
Кулак толстяка вновь взлетел. На этот раз Хаврон уловил движение, начавшееся в бедре, но, не успев уклониться, вновь ткнулся ухом в кресло.
– Послушайте, вы! Перестаньте распускать руки! Я что, похож на человека, у которого есть деньги? – заорал Эдя."
"Нахмурившись, Феликс повернулся к браткам.
