Пепелометчик вытер рукавом нос и недовольно покосился на начальство. Ему хронически хотелось бабахнуть. Слова же он не любил. Ему чудилось, что слова – всякие слова! – давят на его мозг, точно чужие пальцы.
– Сомневаюсь, что это артефакт Лысой Горы. Почему-то волхв Мировуд сделал все, чтобы спрятать его от вас. Будет честно, если Камень Пути достанется свету! – резонно возразила Ирка.
Молодые усы возбужденно запрыгали.
– Мировуд был изменник! Хранитель артефакта, возомнивший себя его властителем! Он поручил артефакт ученику и спрятал ученика в перстень. Мы разыскиваем беглеца и фею, которая помогла ему воплотиться! Ты должна п-помочь н-нам!
– Все, что я должна, я прощаю! За все, что я простила, мне респект! – сказала Ирка.
Краем глаза она видела, что Антигон уже подобрался к склепу, готов к бою и ожидает лишь приказа. Его бугристый нос сиял в темноте, отбрасывая свет на бакенбарды.
Магфицер вздохнул.
– Ну к-к-как хочешь! – сказал он, точно смиряясь, и уже по одному ложному смирению Ирка поняла, что сейчас последует атака.
– В-взять ее! – рявкнул магфицер.
В следующий миг он привстал, сгреб за шкирку десантного гнома и с неожиданной силой метнул его в Ирку. Десантный гном просвистел в воздухе. Он мчался, вытянув вперед руки с зажатыми в них кинжалами. Ирка резво отпрыгнула в сторону. Десантный гном воткнулся кинжалами в кленовый ствол и, считая носом ветки, сполз по стволу. На его лбу вздувался большой фиолетовый фонарь, похожий своим сиянием на драгоценный камень.
– П-п-пли! – приказал магфицер пепелометчику."
"Насморочный дебил, давно ожидавший своего часа, перестал выдувать из носа пузыри, приложился и бабахнул. Пепеломет выплюнул тонкую извилистую струю. Точно кто-то с чудовищной силой ударил кулаком по тюбику с зубной пастой, и вся паста разом брызнула из узкого отверстия. Там, где, загибаясь в петлю, пролетал густой пепел, реальность стиралась, исчезала, оставляя лишь черное расплывчатое ничто. Ластик небытия яростным движением уничтожал тщательно заштрихованное пространство.
Пользуясь тем, что струя пепла двигалась не слишком быстро, Ирка попыталась увернуться, но это ни к чему не привело. Двигаясь точно змея, струя свернула и вновь потянулась к ней. Ирка нырнула за дерево. Пепел, не замедляя движения, с легкостью перерезал морщинистый ствол. Часть ствола, которой коснулся проклятый пепел, перестала существовать. При этом верхняя часть дерева невероятным образом осталась на прежнем месте. С такой же легкостью пепел стирал листву, камни, тропу. Спрятаться от него было невозможно.
Ирка металась, избегая прикосновений черного языка, и панически наблюдала, как мир вокруг нее стирают мокрым полотенцем с доски бытия, оставляя лишь разводы.