На завтрак пекла блинчики с шоколадной крошкой, а потом я придумывала, что мы будем делать. Разрешалось почти все: отправиться за яичными сливками[61] в аптеку «Грин лайн», купить мягкую игрушку — дешевую — или прокатиться на автобусе до конечной. Почему-то я любила это делать. Глупо, да?
— Нет.
Она берет его за руку — без малейшего стеснения — и принимается раскачивать ее туда-сюда.
— Вот сегодня был как раз такой день. Особый. Чудо-день.
— Я очень рад.
Элис поворачивается к нему.
— Не дай им себя убить, — решительно и яростно произносит она. — Не дай, ты понял меня?
— Понял. Не дам, — отвечает Билли. — Хорошо?
— Хорошо, — кивает она. — Все хорошо.
8
А ночью Элис становится нехорошо. Билли спит чутко и слышит почти каждый звук — иначе он и не заметил бы ее стук в дверь: легкий, робкий, едва различимый. Секунду-другую он думает, что стук ему снится (это сон про Шанис Акерман), но в следующий миг Билли просыпается в номере мотеля на окраине Лас-Вегаса. Он встает, подходит к двери и смотрит в глазок. За дверью стоит Элис в мешковатой синей пижаме, которую она себе купила, когда ездила по магазинам с Баки. Ноги босые; одна рука стискивает горло. Билли слышит ее судорожные вдохи. Они куда громче, чем стук.
Он распахивает дверь, берет ее за свободную руку и заводит в комнату. Закрывая дверь, он уже поет:
— Если ты в лес пойдешь сегодня… Пой со мной, Элис.
Она мотает головой и делает рваный вдох.
— …не могу…
— А вот и можешь. Попробуй следующую строчку. Если ты в лес пойдешь сегодня…
— Мишкой ты… — у-уп! — на…ря… — у-уп!
Ее шатает. Она с трудом стоит на ногах. Чудо, что в коридоре не отключилась, думает Билли.
Он встряхивает ее за плечи.
— Нет. Неправильно. Давай еще раз. Какая следующая строчка?
— Ждет тебя там сюрприз? — Дышит она с трудом, но вроде бы уже не собирается рухнуть на пол."
"— Да. Теперь давай вместе. Только не говори, а именно пой. Если ты в лес пойдешь сегодня…
Она начинает подпевать:
— …ждет тебя там сюрприз! Если уж в лес пойдешь сегодня, мишкой ты нарядись! — Она делает глубокий вдох и выдыхает рывками: хах… хах… хах. — Надо сесть.
— Пока не упала, — соглашается Билли.
Он подводит ее к креслу у окна, которое задернуто шторой.
Она садится, поднимает на него взгляд, скидывает со лба посветлевшую прядь волос.
— Я пыталась петь в своей комнате, не помогло. Почему же сейчас подействовало?
— Просто тебе надо было спеть с кем-то дуэтом. — Билли присаживается на край кровати. — Что такое? Кошмар приснился?
— Да, ужас ужасный. Один из тех парней… мужчин… засунул мне в рот кухонное полотенце. Чтобы я не орала. Вроде бы это был Джек. Я не могла дышать. Думала, сейчас точно задохнусь.
— Они в самом деле заткнули тебе рот?
Элис мотает головой:
— Не помню.
Но Билли-то знает, что так все и было.