Полдень пятницы, и Билли Саммерс сидит в гостиничном холле, дожидаясь. В руках у него комикс-дайджест, но мысли о нем скользят мимо обычной тусовки. Билли задумчиво перечитывает абзацы из третьего романа Эмиля Золя "Тереза Ракен", вдохновившего молодого автора на начало культа его произведений. Его волнует, что по книге сразу можно догадаться: писатель еще моложе, чем кажется....
— Смею предположить, тот, кто много говорит, мало пишет, — замечает Билли. — Впрочем, других писателей, кроме себя самого, я не знаю, так что утверждать не берусь. — Тут он говорит (и не только затем, чтобы сменить тему): — Взгляните на того парня у фургона с хот-догами. Не каждый день увидишь такой прикид.
Человек, на которого он указывает, подошел к толпе у мексиканского фургончика. Он выделяется даже среди своих коллег из КАЛа: золотистые штаны-парашюты возвращают Билли прямиком в его теннессийское детство (так наряжались по пятницам городские модники, когда шли на танцы в «Роллердом»), рубашка в «огурец» с высоким воротником, какие носили рокеры Британского вторжения (на «Ютьюбе» еще есть старые видео с ними); завершает ансамбль шляпа-поркпай, из-под которой на плечи волнами спадают пышные черные волосы.
"— Это Колин Уайт, — со смехом отвечает Джим. — Ну и видок, а? Гей до мозга костей и жизнерадостен, как воскресный полдень в Париже.
— Вы тут давно?
— Полтора года.
Билли кивает. Колин Уайт в этот момент держит в руках картонную коробку с двумя тако. Он останавливается поболтать с Филлис: от его слов та запрокидывает голову и хохочет.
— Ну разве не душка? — с искренним восхищением и нежностью произносит Джим.
Филлис отходит в сторону и присоединяется к группке других женщин.
