Автор
В палатачке таблетки голубого прозрачного одеяния вызывают жуткий восторг и непередаваемый стыд. Они делают тебя чувствовать, словно будешь играть роль святой Марии, но только без христианской заботы о мире. А та самая Милана с подозрением смотрит на тебя, как будто ты решила стать бирюковым шпионом....
— Вот говорил и буду говорить, что когда дела делаются, ба… женщинам рядом тереться нечего.
— Не смог бы ты. — Я подошла к его стулу и, встав за спиной, обняла, примостив щеку на седой макушке. — Ты у меня не такой.
— Угу, вот так и думай дальше, дочь, — ворчливо ответил он и похлопал по ладони на своей груди, явно чувствуя себя неловко. — Но это… шла бы ты к себе. Шаповалов, скажи, тебя ведь теперь только слушает. Отца родного ни во что не ставит. Нечего уши греть, дела тут у нас.
— Пап, что ты хочешь сделать? — Я и не подумала отойти, как и Коля последовать указаниям отца.
— Тебе оно не надо.
— Па…
— Что па? Ну не маленькая же, понимаешь, что надо мне из Маньки вытрясти… про Павла. Точка тут не поставлена, надо знать, что с ним и чего нам ждать.
После того, как нашли наркотики, Мариэлла окончательно озлилась и на все вопросы, в том числе и о брате, отвечала грубостью и гадкими насмешками в мой адрес. Бросалась тем, как Гошка ей жаловался на отсутствие влечения ко мне и принудительную повинность даже просто в постель одну ложиться и дождаться не мог избавления.
— Это правда? — наклонившись, я попыталась заглянуть в лицо отцу, но он упорно смотрел прямо.
— Что? Что с матерью его я, дурак, путался, когда уже на твоей маме жениться собирался? Правда, чего уж.
Мне опять стало как-то зябко и муторно. Как всегда, когда слышала нечто такое от него. А что, если я не хочу взрослеть? Не в таком смысле.
"Вместе с Боевым приехал еще один здоровенный мрачный мужчина, которого мне представили как Ярослава Камнева. И вообще в отцовском доме стало как-то мигом многолюдно. Помимо тех охранников, что вызвал сразу Николай, появились еще.
