Автор
В палатачке таблетки голубого прозрачного одеяния вызывают жуткий восторг и непередаваемый стыд. Они делают тебя чувствовать, словно будешь играть роль святой Марии, но только без христианской заботы о мире. А та самая Милана с подозрением смотрит на тебя, как будто ты решила стать бирюковым шпионом....
Сашка, есть же тут на кухне перчатки резиновые?
Все недоуменно уставились на меня. Александра кивнула и достала необходимое.
— Надевай и неси-ка сюда шубейку и сумочку ее, — велел я. Нам лишние отпечатки не нужны.
— Что? Да как вы смеете?! — подпрыгнула борзая змея, но я бесцеремонно уперся ей ладонью между лопаток, пришпиливая грудью к столу.
Александра вернулась, все еще глядя недоуменно.
— Вытряхивай все на стол. Из карманов и из сумки."
"— Нет! Не имеете право! — выкручивалась Мариэлла и даже лягнуть меня из такого положения попыталась.
Сашка поежилась, явно дико нервничая от всего этого, но послушалась.
— Боже, это же омерзительно просто, — пробормотала она, начав выкладывать все из карманов шубки. — Мариэлла!
На столе очутился маленький прозрачный пакетик с каким-то голубоватым порошком. И Сашка явно узнала содержимое, а я догадался.
— Но… как же так… ты же сказала…
Она перевернула и тряхнула над столом сумку. Из нее вывалилось всякое бабское барахло и еще один пакетик.
— Ну что, ты смерти ей не хотела, да? — спросил я и, все же не сдержавшись, тряхнул ублядину, схватив за ворот платья. — Утешить сестру примчалась, так? А после твоего утешения она хоп и окочурилась от передоза. И таблетки припрятаны по углам, да? А с тебя какой спрос, если и экспертиза показала бы, что давно употребляет. А наркоманы, они мрут чуть что, кто же на это смотрит. Еще бы и Иван Палыч копаться в таком не дал бы, как только узнал бы, что дочь у него на дурь подсевшая, оказывается.
— Не-е-е-е-ет!!!
ГЛАВА 27
— Че, выпендрился? — подмигнул Коле появившийся через время Боев, стрельнув хитрым взглядом на меня, и кивнул на так и разбросанное на столе содержимое сумки и карманов сестры. — Понимаю, мужик, но в другой раз так не делай.
— Хрен ей, а не адвокат! — рыкнул отец. — Сядет сучка такая и пусть считает, что еще легко отделалась. А Федька попробует за нее хоть слово вякнуть…
— Пап, ну он же отец ей, конечно попробует, — вздохнула я.
Саму Мариэллу увели пока и заперли в одной из комнат под присмотром охраны.
— А я тебе отец, Алька! И кабы не ты тут… — он бросил короткий взгляд на Боева.
