Автор
В палатачке таблетки голубого прозрачного одеяния вызывают жуткий восторг и непередаваемый стыд. Они делают тебя чувствовать, словно будешь играть роль святой Марии, но только без христианской заботы о мире. А та самая Милана с подозрением смотрит на тебя, как будто ты решила стать бирюковым шпионом....
— Вон пошли!
— Иван Палыч…
— Ну! Живо! Не пускать никого!
Только за охранниками закрылась дверь, Ольшанский стремительно подошел ко мне и, схватив за грудки, впечатал лопатками в ближайшую стену так, что аж зубы лязгнули. И я ему позволил.
— Где дочь моя? Если вы, мрази, с ней хоть что-то… Я жив не буду, но каждого найду и покараю! Каждого! И семьи ваши… — от него шарашило такой яростью, что, будь я нервишками послабее, обоссался бы.
— Сделано уже, Палыч. Выдыхай, — тихо сказал я ему, и не пытаясь отцепить от себя или освободиться.
— Что?
— Саш… Дочь твоя в безопасности. Кто тронул — сдохли.
Он несколько секунд смотрел мне в лицо неверяще, а потом разом как-то сдулся, съежился, словно страх и ярость были тем, что позволяло ему держаться. И, неожиданно захрипев, стал валиться, как подрубленное дерево.
— Врача сюда! — заревел я, подхватывая его, и заозирался. Бля, и положить некуда — все перевернуто и переломано.
Благо в палату практически мгновенно влетели медработники и оба охранника. Они оперативно вернули кровать в нормальное положение, и я подтащил Ольшанского туда.
— Хорош меня тискать, не девка тебе, — просипел он, едва дыша. И уже медперсоналу: — Быстренько почините меня… некогда мне.
Минут пятнадцать я ждал, пока вокруг него суетились, пристально изучая лица его охранников, что так же неотрывно недобро пялились в ответ.
— Все-все, нормально я уже! Хватит! Уходите все! — окрепшим голосом распорядился Стальной король.
— Иван Павлович, как ваш лечащий врач…"
"— Ты ни хрена не можешь сделать с тем, что я старый подыхающий пердун, — оборвал он доктора и махнул повелительно рукой: — Все, свалите!
— Где? — спросил, как только двери закрылись.
— Я же сказал — в безопасности.
— Это я решу, насколько моя дочь в безопасности, — в его голосе снова залязгало. — Говори где, я людей пошлю.
— Тех самых, что за ней не уследили и сутки молчали, что ее похитили?
— Ты тут не умничай. Кто такой вообще? Че-то рожа твоя мне знакомой кажется.
— Николай Шаповалов. Охранное агентство «Орион». Мы обеспечивали безопас…
— Все. Вспомнил. И «Орион» ваш, и тебя конкретно. Это же ты, кобелина сраная, на свадьбе Альку глазами заживо жрал. Так? Думал, не заметит никто? Я все вижу. Видел. Пока на ногах был. — Я не отрицал. Смысл, если правда. Молчал, предлагая ему продолжать. — Как так вышло, что ты с ее похитителями пересекся?
— Случайность. Они ее в лес привезли. Убивать.
