В корне изменило историю событие следующего вечера. На Владу напали. Это не была случайность и уж точно не походило на розыгрыш. По крайней мере, когда какой-то придурок накинул на её шею удавку, смеяться не получилось. А через несколько секунд, когда Багдасаров приблизился, спросить было не с кого. Незнакомец захлёбывался собственной кровью, а Влада с абсолютно пустым, равнодушным взглядом стояла рядом и водила пальцем по острию лезвия. Однажды Багдасарову приходилось поймать такой её взгляд. В тот раз пустота была направлена на него.
Решение увезти её показалось единственно верным, а сама Влада на удивление быстро поддалась и практически безропотно села в машину. На простое человеческое участие она ответила агрессивно и вызывающе, а, значит, под впечатлением не была и отдавала отчёт в собственных действиях.
Отель на окраине стал временным убежищем. Правда, находиться с Владой в одной комнате было до невозможного тесно. Разговор не клеился, её близость бомбила по сознанию. Шанс навести мосты они прос*али и теперь только кусались. Идея нарушить правила и пойти в отрыв была легкомысленной, глупой, но настолько заманчивой, что отказаться от неё не хватило мозгов даже продуманной девчонке.
Алкоголь и музыка сделали своё дело. Эта парочка умела развязывать не только языки и тела, но ещё и тяжёлые мысли. Игра под названием «Мне всё равно» набирала обороты. И если до этого Владе было… всё равно… что он появился в городе, то теперь всё равно, что смотрит на неё, всё равно, что так опасно касается, всё равно, что разжигает в ней желание. И чем откровеннее становилось очередное «всё равно», тем сильнее она отдалялась. Чем ближе оказывалось тело, тем дальше улетала душа. Влада бессовестно соблазняла сама и так же демонстративно велась на ответное соблазнение. Но вместо изысканного десерта Багдасаров рисковал получить залежалый, прогорклый кекс. На такие фокусы его подружка была щедра.
Появление наглого щенка на самом-то деле спасло безнадёжно по*ереную ситуацию. Получить по морде было в некоторой степени полезно – это лишало иллюзий. Влада оценила его великодушие и нежелание встревать в откровенный конфликт. Она в принципе не любила оказываться в центре внимания, а уж становиться разыгранным призом, и вовсе было чем-то за гранью. Вечер обещал запомниться зародившейся между ними двумя лёгкостью, на пару отрепетированными приключениями. Ну и, пожалуй… Багдасарову светило что-то вроде её смущённой улыбки перед сном, что, к слову, было куда более ценно, чем самый откровенный секс. Настоящие эмоции у Влады всегда сочились по скупой капле. Всё, что больше – игра, обман, притворство. Всё, что не наедине – исключительно напоказ.