Битая карта — это увлекательное путешествие через мистический Север, где каждая страница открывает новую тайну. В Эдинбурге Чарльз Маккин приоткрывает завесу над глубинными связями между реальным миром и древними сказками, создавая атмосферу, в которой обычные события скрывают потусторонние перспективы....
— Боже! — сказал он и опустился на колени, дождевая вода капала с него ей на спину, на голову. Он промок до нитки.
— С ней ничего страшного, мистер Киннаул, — сообщил Холмс. — Упала, потеряла сознание, только и всего.
Киннаул увидел нож в руке Холмса.
— Этот нож был у нее? — сказал он, и его глаза расширились. — Боже мой, Кэти. — Дрожащей рукой он прикоснулся к виску. — Кэти, Кэти.
Ребус немного пришел в себя. Проглотил слюну.
— Но синяки на ней не от падения.
Да, у нее на руках были синяки. Свежие. Киннаул кивнул.
"— Мы немного повздорили, — сказал он. — Она набросилась на меня, и я… я пытался ее оттолкнуть. Но она впала в истерику, и я решил пойти прогуляться, пока она не успокоится.
Ребус уже обратил внимание на ботинки Киннаула — ботинки, заляпанные грязью. Пятна грязи были и на брюках. Пойти прогуляться? В такой дождь? Нет, он, конечно, сбежал. Пустился наутек.
— Она, видать, не успокоилась, — походя проговорил Ребус.
Так же походя она чуть не убила его, приняв за мужа или распалившись до такой степени, что ей уже было все равно кого ударить.
— Я вот что вам скажу, мистер Киннаул. Я бы не отказался от выпивки.
— Посмотрю, что есть, — сказал Киннаул, поднимаясь на ноги.
Холмс вызвал врача, а Кэт Киннаул все еще лежала без сознания. Они для вящей безопасности оставили ее в холле. И вообще после такого падения человека лучше не трогать без врача. К тому же за ней можно было присматривать через открытую дверь гостиной.
— Ей нужно лечиться, — сказал Ребус.
Он сидел на диване, баюкая виски и то, что осталось от его нервов.
— Ей нужно, — спокойным тоном сказал Киннаул, — быть от меня подальше. Вместе — это кошмар, инспектор. Впрочем, по отдельности тоже.
Он стоял, опершись руками о подоконник и уперев лоб в стекло.
— Из-за чего вы поссорились?
Киннаул отрицательно покачал головой:
— Теперь это кажется глупым. Всегда начинается с какой-нибудь мелочи, а потом растет как снежный ком…
— А в этот раз?
Киннаул отвернулся от окна.
— Я слишком много времени провожу вне дома. Она не верит в мои «проекты». Она считает, что это все выдумки, чтобы я мог уезжать из дома.
— Она права?
— Отчасти, наверно, да. Она женщина проницательная… иногда с замедленной реакцией, но все равно в цель попадает.
— А вечера?
— Что вечера?
— Вы их тоже не всегда проводите дома, ведь так? Иногда закатываетесь куда-нибудь на вечер с друзьями.
— С кем?
— Ну, скажем, с Барни Байерсом… с Рональдом Стилом.
