Битая карта — это увлекательное путешествие через мистический Север, где каждая страница открывает новую тайну. В Эдинбурге Чарльз Маккин приоткрывает завесу над глубинными связями между реальным миром и древними сказками, создавая атмосферу, в которой обычные события скрывают потусторонние перспективы....
И к тому же я был пьян. Я подумал, что было бы забавно притвориться Грегором. Откровенно говоря, меня немного уязвило, что она не знает Рэба Киннаула. Посмотрите на эти фотографии на стене. Я знаком со всеми знаменитостями.
Он снова поднялся на ноги, принялся разглядывать собственные фото, словно явился в картинную галерею и видит их в первый, а не в десятитысячный раз.
— Боб Вагнер… Ларри Хэгман… когда-то я знал их всех. — Перечисление продолжилось. — Мартин Скорсезе… режиссер первого ряда, абсолютно выдающийся… Джон Херт… Робби Колтрейн и Эрик Айдл…"
"Холмс жестом позвал Ребуса в холл.
— Осторожнее, — сказал Холмс, обращаясь к Кэти Киннаул. — Как вы себя чувствуете?
Язык у нее еле ворочался. Понять было невозможно.
— Сколько вы приняли, Кэти? — спросил Ребус. — Скажите нам, сколько?
Она пыталась сосредоточиться.
— Я осмотрел все комнаты, — сказал Холмс.
— Но что-то она приняла.
— Врач разберется.
— Да, разберется. — Ребус наклонился к Кэти Киннаул так, что его губы чуть не касались ее уха. — Гаук, — тихо сказал он, — расскажи мне про Сьюи.
Два этих имени, казалось, что-то значили для нее, но она не ответила.
— Ты и Сьюи, — продолжал Ребус. — Ты встречалась со Сьюи? Ты и он, а? Как в прежние времена? Ты встречалась со Сьюи?
Она открыла рот, помолчала, потом снова закрыла и начала отрицательно качать головой.
— Что ты сказала, Гаук?
На этот раз она произнесла отчетливо:
— Рэб не должен знать.
— Он не узнает, Гаук. Поверь мне, не узнает.
Она теперь сидела, придерживая голову одной рукой, а другой — упираясь в пол.
— Ну, — не отступал Ребус, — ты и Сьюи — вы ведь виделись? Гаук и Сьюи?
Она улыбнулась бессмысленной улыбкой, как пьяная.
— Гаук и Сьюи, — сказала она, наслаждаясь звуком этих слов. — Гаук и Сьюи.
— Вспомни, Гаук, вспомни тот день, перед тем как ты нашла тело.
— В среду? В среду? — Она отрицательно покачала головой. — Бедная Лиззи… Бедная, бедная… — Она подняла руку ладонью вверх. — Дайте мне нож, — сказала она. — Рэб никогда не узнает. Дайте мне нож.
Ребус посмотрел на Холмса.
— Нельзя, Гаук. Это будет убийство.
Она кивнула:
— Да, верно, убийство.
