Автор
Осенью 1905 года. Он думал: "Где же они пойдут? Вновь, как и в прошлом месяце, на переправе или по опушке Горелого леса? Никаких сомнений — обязательно пойдут. Уполномоченный СОЧ и эмиссар НСНП знают это точно." Вопреки ожиданиям, этот неразговорчивый докладчик готовит нечто большее, что взорвет тихую жизнь местных жителей....
Слушайте меня (Вильке заглянул в лежащую на столе бумажку), слушайте меня, Степанишин Сидор Панкратович: «Нельзя ли у вас найти русский фамильный фарфор?»
Услышав свою настоящую фамилию и хорошо заученную фразу, Тальнов сразу подобрался, встал и, устремив взгляд на развалившегося в кресле немца, ответил: «Почему же нельзя? Для хорошего человека все можно найти, даже из-под земли»,— и сел. Остер перевел сказанное на немецкий язык.
— Хорошо, господин Тальнов, все правильно. Теперь мы окончательно убедились, что вы — наш человек.
— Вон оно что,— присвистнул удивленно Тальнов, выйдя в прихожую. Значит, Скворцова немец знал лично. Все правильно — был в конторе специалист, какой-то инженер. Цепкая память выхватила из давних лет даже фамилию — Румпель. Все трубкой дымил, Ишь ты... А сейчас перешел на сигареты. Значит, над его, Тальнова, шефом тут же, на стройке, был другой шеф.
В прихожей Тальнов на этот раз не увидел обычно торчавшего часового и вышел на улицу. Стояла теплая южная ночь. Где-то дружно квакали лягушки. Влажный ветерок приятно обдувал лицо.
«Совсем как в наших местах,— подумалось Тальнову.— Впрочем, это ведь и не так далеко...»
Сзади послышались шаги.
— Отдыхаете, господин подъесаул?— спросил следователь Остер. И не было уже в его голосе жестких металлических ноток.
— Да, дышу свежим воздухом. Вечер уж больно хорош.
— Ну пойдемте, я провожу вас в нашу резиденцию, надо поесть, отдохнуть. Завтра у вас будет много дел, А за мою резкость, простите. Работа.
— А-а, какой разговор, ядрена-матрена!— Тальнов после всех передряг был в приподнятом настроении.
— Как, как вы сказали? Ядрена-матрена?
— А что?
— Да ничего. Слышал я эту поговорку от одного..."
"Остер повернулся спиной к ветру, начал прикуривать. Он не стал договаривать, быстро зашагал в темноту. Тальнов последовал за ним. Кто этот «один», не расспрашивал, опасаясь прослыть не в меру любопытным.
Стоп! Скворцов, конечно же, был здесь. Вот и В ильке его обрисовал, богатырь, говорит. Жаль, не встретились. Все-таки старый знакомый. А главное, не пришлось бы в сарае сидеть, ходить под конвоем. А может, Скворцов и сейчас где-то рядом. У них тут ни черта не поймешь.
