Один из них охраняли черепа, воздетые на ржавые железные пики, и он не решился войти туда, но второй обследовал по мере возможности. Он показал Дени найденный там железный браслет с необработанным огненным опалом величиной с ее большой палец. Там были еще какие-то свитки, но они высохли и угрожали рассыпаться, поэтому Агго их не взял.
Дени поблагодарила его и отправила чинить ворота. Если кто-то пересек пустыню в старину, чтобы завоевать эти города, такое могло повториться снова.
— На всякий случай мы должны быть готовы ко всему, — заявила она.
Чхого не было так долго, что Дени уже стала бояться за него, но наконец, когда его почти уже не ждали, он появился на юго-востоке. Один из часовых, выставленных Агго, увидел его первым и закричал. Дени взбежала на стену, чтобы посмотреть своими глазами. Это была правда. Чхого вернулся, и не один. С ним ехали три незнакомца в причудливых одеждах, верхом на безобразных горбатых животных крупнее лошади.
Они остановились у городских ворот и подняли головы к Дени.
— Кровь моей крови, — сказал Чхого, — я доехал до большого города Кварта и вернулся с тремя людьми, которые захотели сами посмотреть на тебя.
— Что ж, смотрите, если охота, — сказала Дени, — но сперва назовите мне свои имена.
Бледный синегубый человек ответил на гортанном дотракийском:
— Я Пиат Прей, великий маг.
Лысый с драгоценным кольцом в носу ответил на валирийском Вольных Городов:
— Я Ксаро Ксоан Даксос из числа Тринадцати, купецкий старшина Кварта.
Женщина в лакированной деревянной маске ответила на общем языке Семи Королевств:
— Я Куэйта из Края Теней. Мы хотим видеть драконов.
— Вы их увидите, — сказала им Дейенерис Таргариен.
На старых картах Сэма эта деревня называлась Белое Древо. По мнению Джона, это место не заслуживало звания деревни: четыре хижины из неоштукатуренного камня вокруг пустого овечьего загона и колодца. Домишки были крыты дерном, окна затянуты обтрепавшимися кожами. Над ними простирались белые ветви и темно-красные листья чудовищно громадного чардрева.
Это было самое большое дерево, которое Джону Сноу доводилось видеть: ствол добрых восьми футов в обхвате, а ветви укрывали своим пологом всю деревню. Но тревогу в нем вызывала не столько величина дерева, сколько лицо на нем, особенно рот: не просто щель, как обычно, а дупло с рваными краями, где могла поместиться целая овца.
Но там, внутри, не овечьи кости — и в пепле лежит не овечий череп.
— Старое дерево, — хмуро произнес Мормонт с седла.
— Старое, — подтвердил ворон у него на плече. — Старое, старое, старое.
— И сильное. — Джон чувствовал его мощь. Торен Смолвуд спешился рядом со стволом, весь черный в своем панцире и кольчуге.
— Гляньте-ка на эту образину.