— Старый Медведь велел отправить это Эйемону.
Сэм взял птицу из клетки, погладил ей перья, прикрепил письмо и сказал:
— Лети домой, храбрец. Домой. — Ворон каркнул что-то, в ответ, и Сэм подкинул его в воздух. Тот захлопал крыльями и полетел ввысь сквозь кроны деревьев. — Жаль, что он и меня не может прихватить с собой.
— Д-да… но уже не так боюсь, как раньше, правда. В первую ночь, когда кто-нибудь вставал отлить, мне каждый раз казалось, что это одичалые крадутся, чтобы перерезать мне глотку. Я боялся, что если закрою глаза, то больше уж их не открою… но в конце концов все-таки рассвело. — Сэм заставил себя улыбнуться. — Может, я и трус, но не дурак. У меня все тело ноет от езды и ночевок на земле, но я почти уже совсем не боюсь. Смотри. — Он вытянул руку — показать, что она не дрожит. — И я работаю над своими картами.
«Странное дело, — подумал Джон. — Двести храбрых мужчин отправились за Стену, и единственный из них, кто стал бояться не больше, а меньше, — это Сэм, сам себя признающий трусом».
— Мы еще сделаем из тебя разведчика. Глядишь, и в передовых окажешься, как Гренн. Может, мне поговорить на этот счет со Старым Медведем?
— Посмей только! — Сэм натянул на голову капюшон своего необъятного черного плаща и взгромоздился на лошадь. Она была ездовая, медлительная и неповоротливая, но лучше подходила для его веса, чем маленькие коньки, на которых ехали разведчики. — Я надеялся, что мы останемся ночевать в деревне, — с грустью сказал он. — Хорошо бы снова поспать под крышей.
— Крыш там все равно на всех не хватило бы. — Джон улыбнулся Сэму на прощание и отъехал. Почти вся колонна уже выступила в путь, и он двинулся в объезд деревни, чтобы избежать толкотни. Он уже насмотрелся на Белое Древо.
Призрак выскочил из подлеска так внезапно, что конь шарахнулся и взвился на дыбы. Белый волк, когда охотился, убегал далеко, но везло ему ненамного больше, чем фуражирам, которых посылал за дичью Смолвуд. Дайвен как-то у костра сказал Джону, что в лесу так же пусто, как и в деревнях. «Ну, нас ведь много, — ответил Джон. — И шум, который мы производим, наверно, распугивает дичь». «Так оно или нет, что-то ее распугало — это точно».
Конь успокоился, и Призрак потрусил рядом. В зарослях терновника Джон поравнялся с Мормонтом.
— Ну что, отправили птицу? — спросил Старый Медведь.
— Да, милорд. Сэм учит их говорить.
— Он еще пожалеет об этом, — фыркнул Старый Медведь. — Шуму от этих проклятых тварей хоть отбавляй, а путного ничего не услышишь.
Некоторое время они ехали молча. Потом Джон сказал:
— Если мой дядя тоже нашел эти деревни пустыми…
— …то захотел узнать причину этого, — закончил за него лорд Мормонт, — но кому-то или чему-то нежелательно было, чтобы он узнал.