Голову ему словно топором раскололи, но когда ворона выдернула свой клюв, вымазанный мозгами и облепленный осколками кости, Бран снова прозрел. То, что он увидел, заставило его ахнуть от страха. Он цеплялся за башню в несколько миль высотой — пальцы у него скользили, ногти скребли по камню, ноги — дурацкие, бесполезные, неживые ноги — тянули вниз.
— Помогите! — закричал Бран. В небе над ним появился золотой человек и поднял его на башню.
— Чего не сделаешь ради любви, — тихо произнес человек и швырнул Брана в воздух.
— Сон у меня уже не тот, что в молодости, — сказал великий мейстер Пицель, словно желая извиниться за назначенную на рассвете встречу. — Лучше уж встать еще затемно, чем ворочаться без сна в постели, думая о незавершенных делах. — Его тяжелые веки вопреки словам придавали ему сонный вид.
В комнатах под вороньей вышкой служанка мейстера подала им вареные яйца, компот из слив и овсянку, а Пицель прочел молитву.
— В наши печальные времена, когда повсюду голод, я стараюсь ограничиваться самыми скромными кушаньями.
— Похвально. — Тирион облупил большое коричневое яйцо, некстати напомнившее ему лысую голову великого мейстера. — Но я иного мнения. Я съедаю все, что есть, — на случай если завтра этого не будет. А что, ваши вороны тоже рано поднимаются?
Пицель огладил белоснежную бороду, ниспадающую ему на грудь.
— О да. Послать за пером и чернилами после завтрака?
— Нет нужды. — Тирион положил на стол рядом с тарелкой два пергамента, туго скатанные в трубочку и запечатанные воском с обоих концов. — Отошлите вашу девушку, чтобы мы могли поговорить.
— Оставь нас, дитя, — приказал Пицель, и служанка поспешно вышла. — Итак, эти письма…
— Предназначаются для Дорана Мартелла, принца Дорнийского. — Тирион откусил верхушку яйца — ему недоставало соли. — Здесь две копии одного и того же письма. Пошлите самых быстрых своих птиц — это дело чрезвычайной важности.
— Я отправлю их сразу после завтрака.
— Отправьте лучше сейчас. Компот может подождать, а вот государство едва ли. Лорд Ренли ведет свое войско по Дороге Роз, и никто не знает, когда лорд Станнис отплывет с Драконьего Камня.
— Если так угодно милорду… — заморгал Пицель.
— Мой долг служить вам. — Пицель величественно поднялся на ноги, звякнув своей цепью. Она была тяжелая — в нее входило около дюжины мейстерских ожерелий, сплетенных вместе и украшенных драгоценными камнями. Тириону казалось, что золота, серебра и платины в ней гораздо больше, чем звеньев из неблагородных металлов.
Пицель поворачивался так медленно, что Тирион успел доесть яйцо и попробовать компот — водянистый и сильно разваренный, — прежде чем услышал хлопанье крыльев.