— Где же ты меня посадишь — впереди или позади?
Где же эта женщина была всю его жизнь?
— В чертоге моего отца темно и сыро. Нужна Эсгред, чтобы огонь горел поярче.
— У молодого лорда медовый язык.
— Разве мы не с этого начинали?
— Этим и закончим. — Она вскинула руки вверх. — Эсгред твоя, прекрасный принц. Вези меня в свой замок — я хочу увидеть его гордые башни, встающие из моря.
— Я оставил коня в гостинице. Пойдем. — Они вместе зашагали по берегу, и когда Теон взял ее за руку, она не отстранилась. Ему нравилась ее походка — смелая, упругая, чуть вразвалку, — видно, она и в постели такая же бедовая. В Лордпорте было людно, как никогда, — его наполняли команды с кораблей, стоящих у берега или на якоре за волнорезом. Железные Люди нечасто сгибают колено, но Теон заметил, что и гребцы, и горожане присмиревают при виде их и кланяются вслед. «Наконец-то они стали меня узнавать — да и пора бы».
Лорд Гудбразер подошел прошлой ночью со своими основными силами — около сорока ладей. Его люди кишели повсюду, приметные в своих полосатых кушаках из козьей шерсти. В гостинице говорили, что эти безусые мальчишки из Большого Вика так заездили шлюх Оттера Хромоногого, что те ходят враскоряк. Пусть себе ребята забавляются. Более рябых и гнусных баб Теон еще не видывал. Теперешняя его спутница ему куда больше по вкусу. То, что она замужем за отцовским корабельщиком и носит ребенка, придавало ей еще больше остроты.
— Милорд принц уже начал подбирать себе команду? — спросила на ходу Эсгред. — Эй, Синий Зуб, — окликнула она проходящего морехода в медвежьем полушубке и крылатом шлеме. — Как там твоя молодка?
— Брюхата — говорят, двойня будет.
— Так скоро? — Она снова сверкнула своей улыбкой. — Глубоко ты, видать, весло запускаешь.
— Ага — и гребу что есть мочи, — заржал моряк.
— Крепкий парень, — заметил Теон. — Синий Зуб его зовут? Может, взять его на «Морскую суку»?
— Не предлагай ему этого, если не хочешь его оскорбить. У него свой корабль.
— Я слишком долго отсутствовал, чтобы знать, кто есть кто, — сознался Теон. Он попробовал отыскать своих друзей, с которыми играл мальчишкой, но все они либо уехали, либо умерли, либо стали чужими ему. — Дядя Виктарион дает мне своего кормчего.
— Римолфа Буревестника? Славный моряк, пока трезв, Уллер, Кварл, — снова окликнула она, — а где ваш брат Скайт?
— Как видно, Утонувшему Богу понадобился хороший гребец, — ответил коренастый человек с проседью в бороде.
— Он хочет сказать, что брат выдул слишком много вина и у него лопнуло брюхо, — пояснил розовощекий юноша рядом с ним.
— То, что мертво, умереть не может, — сказала Эсгред.
— То, что мертво, умереть не может.
Теон произнес эти слова вместе с ними.