Может ли она надеяться победить их? Когда был жив кхал Дрого, люди дрожали перед ним и задаривали его, чтобы отвратить от себя его гнев. У тех, кто не делал этого, он отнимал их города, богатства и жен. Но его кхаласар был огромен, а ее — ничтожно мал. Ее люди пересекли вместе с ней красную пустыню, следуя за кометой, и последуют за ней через злые воды, но их будет недостаточно. Даже драконы не помогут. Визерис верил, что вся страна поднимется на защиту своего законного короля… но Визерис был глупец и верил в глупые вещи.
От этих сомнений Дени бросило в дрожь. Вода вдруг показалась ей холодной, покусывание рыбок стало раздражать. Она встала и вышла из бассейна, кликнув Ирри и Чхику.
Служанки вытерли ее, завернули в халат из песочного шелка, и мысли Дени вернулись к тем троим, что приехали к ней в Город Костей. «Кровавая Звезда привела меня в Кварт не напрасно. Здесь я найду то, что ищу, если у меня достанет силы взять то, что мне предлагают, и мудрости, чтобы избегнуть ловушек. Если боги хотят моей победы, они не оставят меня и пошлют мне знак, если же нет…»
Близился вечер, и Дени кормила драконов, когда Ирри, раздвинув шелковый занавес, сказала, что сир Джорах вернулся из гавани… и не один.
— Впусти их, кого бы он ни привел, — сказала охваченная любопытством Дени.
Когда они вошли, она расположилась на груде подушек, окруженная своими драконами. Человек, пришедший с рыцарем, был одет в плащ из зеленых и желтых перьев, а сам черен, как смола.
— Ваше величество, — сказал Мормонт, — позвольте представить вам Квухуру Мо, капитана «Пряного ветра» из города Высокодрева.
Чернокожий преклонил колени.
— Великая честь для меня, королева, — сказал он не на языке Летних островов, которого Дени не знала, а на беглом валирийском Девяти Вольных Городов.
— Взаимно, Квухуру Мо, — ответила ему Дени на том же языке. — Ты приплыл сюда с Летних островов?
— Это так, ваше величество, но прежде, с полгода тому назад, мы заходили в Старомест — и я привез вам оттуда чудесный подарок.
— Да. Чудесную новость. Матерь Драконов, Бурерожденная, да будет тебе известно, что Роберт Баратеон мертв.
Над Квартом опускались сумерки, но в душе у Дени взошло солнце.
— Мертв! — повторила она. Черный Дрогон у нее на коленях зашипел, и бледный дымок окутал ее лицо, как вуаль. — Ты уверен? Узурпатор мертв?
— Так говорят в Староместе, и в Дорне, и в Лиссе, и во всех других портах, куда мы заходили.
«Он прислал мне отравленное вино — но я жива, а он умер».
— Какая смерть постигла его? — Белый Визерион у нее на плече захлопал кремовыми крыльями, всколыхнув воздух.
— Он был растерзан чудовищным вепрем, охотясь в своем королевском лесу, — так я слышал в Староместе.