Впереди бескрайние степи, где тянулся обоз монстров средневековой войны. Бояре в легких седлах стремительно пересекали русские просторы, а за ними — стада военной техники и юрты солдат. Атмосфера напряжения пронизывает каждый узел лагеря, готовясь к великой битве века....
— Государь наш Иоанн Васильевич желает, воеводы, — размеренно, тщательно проговаривая слова, сообщил Андрей, — чтобы ныне вы татар разбойных не отогнали, а истребили начисто. Для чего должны вы их через Оку пропустить, отослать немедля гонцов в Москву и к Данилову монастырю с известием, по какой именно дороге басурмане идут, после чего врагу в спину ударить и обратно за Оку их не выпускать, стоять насмерть! Вы им пути отступления закроете, а от Москвы второй полк подойдет, из опричников набранный. Он по татарам с той стороны ударит, вы их по эту сторону сдерживать станете.
Зверев вручил грамоту князю и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом пошел к себе. Теперь его задача проста: седло и бешеная скачка. Коли повезет, успеет вернуться с Иоанном еще до того, как все начнется.
Что Андрей сделал очень правильно, так это забрал с собой из лагеря обоих холопов: носиться бездоспешным и в одиночку поблизости от татар показалось ему неразумным.
В полдень он выехал, в столицу добрался к ночи.
— Ты? — с некоторой обреченностью спросил он.
— Идут, — ответил князь.
Царь перекрестился и кивнул:
— Поутру выступаем.
Разумеется, не отстояв заутрени, Иоанн свет Васильевич в поход выступить не мог. Но эти сэкономленные перед выходом два часа позволили Андрею хоть как-то собраться в путь: одеть холопов в юшманы, выбрав себе ширококольчатую байдану, взять для всех троих прочные бердыши и рогатины, а себе сверх того — и тугой лайковый лук.
