Впереди бескрайние степи, где тянулся обоз монстров средневековой войны. Бояре в легких седлах стремительно пересекали русские просторы, а за ними — стада военной техники и юрты солдат. Атмосфера напряжения пронизывает каждый узел лагеря, готовясь к великой битве века....
Татары!
Младший Басманов попятился и выскочил за дверь. Петр торопливо перекрестился:
— А меня… Как же…
— Тоже хочешь будущее узнать? — переспросил его Зверев.
Боярин отрицательно мотнул головой и выскочил вслед брату.
Холст на окне медленно приобретал белый цвет. Светало. Андрей с сожалением посмотрел на мокрый пол. Очень хотелось ополоснуть хотя бы лицо еще раз. Он чувствовал, что выспаться сегодня не удастся.
Дверь распахнулась, в светелку ввалился боярин Алексей Данилович, тоже вида изрядно потоптанного, в шароварах и рубахе.
— Какие татары, откуда? — выдохнул он кислый пивной дух.
— Да вот с сыновьями твоими мы на любовь гадали. А нагадали татарский набег через две недели.
— Так это гадание просто? — весь брезгливо сморщился боярин Басманов.
— Ты не понимаешь, Алексей Данилович, — размеренно и внятно повторил Зверев. — Я, князь Сакульский, предупреждаю тебя о том, что через две-три недели татары усадьбу твою грабить будут и окрестные земли, знамо, тоже.
— А может, на Калугу пойдут? — с надеждой спросил хозяин. — Слышал я, князь Хворостинин к Коломне ополчение нынешнее отвел. Он, Андрей Васильевич, тоже слуга государю верный, в опричной тысячи состоит. Обмолвился, отписали лазутчики наши из Крыма: у Калуги татары потревожить нас намерены.
— Здесь татары будут, — покачал головой Зверев.
— Как они, — боярина аж передернуло. — Ну, отчего невместно так! Федор, ценное самое с собой забирай. Петр, что проще, то на телеги и в схрон. Ну, ты знаешь. Смердов упредите, пусть скот, добро спасают и сами прячутся. Вестника в Рязань пошли. О татарах пусть сообщит, и что сам вскорости приеду. Ой, еще ведь и князя Дмитрий Ивановича уведомить надобно, дабы ополчение возвертал. Ох, грехи наши тяжкие, успеть бы все!
Огромная усадьба очень быстро проснулась, зашевелилась, даже засуетилась.
— Погоняй, погоняй! — прикрикнул на холопов князь Воротынский. — Неча сегодня лошадей жалеть. Ввечеру в городе будем, там и отдохнут вдосталь.
