Впереди бескрайние степи, где тянулся обоз монстров средневековой войны. Бояре в легких седлах стремительно пересекали русские просторы, а за ними — стада военной техники и юрты солдат. Атмосфера напряжения пронизывает каждый узел лагеря, готовясь к великой битве века....
Разобрались и с ночлегом: невеликая челядь князя Сакульского вполне свободно разместилась на первом этаже угловой башни, натаскав сюда остатки прошлогоднего сена. После этого бояре даже собрались пропустить по кружечке вина и обсудить, что делать далее. Из пояснений Алексея Даниловича Зверев понял, что татар хорошо бы не пропустить дальше реки Трубеж. Тогда им не удастся разорить самые богатые имения старых рязанских помещиков. И, в принципе, делать это раньше получалось, коли разбойников не очень много приходило.
На рассвете, наскоро перекусив, служивые люди собрались в путь. По молчаливому согласию, дабы не оспаривать старшинства, разделились на отдельные дозоры, каждый со своими холопами. Басманов свою дворню разделил на два отряда по два десятка ратных — каждому из братьев равную силу; князь Воротынский отобрал из всех два десятка, оставив остальных при семье; Зверев, не имея иного выхода, поднял в стремя всех восьмерых, оставив, несмотря на протесты и просьбы, младшего Андрея с матерью.
Андрею стрелец достался молодой, но молчаливый, слова не вытянешь. Однако окрестности знал отлично, уверенно ведя десяток от хутора к хутору то по накатанной колее, то по неприметной тропке, а иногда и вовсе напрямик, проскакивая кустарники и выходя точно к очередным воротам. Стучал рукоятью плети:
— Фелофей, Аграфена! Это Степан! Тикайте отсель, татары идут. Известие верное, всех бояр окрест исполчают! — И снова давал шпоры рыжему мерину.
