Автор
Филип Витворт оторвался от документа, его взгляд встретился с суровым лицом вице-президента. Решительность и напряжение нависали над президентским кабинетом, где шел арбитраж за крупными финансами. Витворт прокручивал в голове последние предложения, словно гладил рубашку из дорогого бордового меха, вращаясь в кресле....
Он подошел к окну и взглянул на звездное небо Чикаго.
Лорен уезжает. Джим сказал, что она бледная и измученная. А что, если она больна? Может быть, она беременна? Ну и что же, если так? Он даже не знает, его ли это ребенок.
Когда-то он мог быть уверен. Когда-то он был ее единственным мужчиной. Теперь, пожалуй, уже она сможет научить его кое-чему, с горечью подумал он.
Он вспомнил воскресное утро, когда приехал к ней, чтобы подарить серьги. Когда он попытался затащить ее в постель, она рассердилась. Большинство женщин удовлетворились бы тем, что он предлагал, но не Лорен.
Ник улегся в постель. Ну и чудесно, что она уезжает, решил он, злясь на все на свете. Пусть возвращается домой и найдет себе какого-нибудь провинциального сопляка, который будет ползать у ее ног и клясться в любви, если ей это так необходимо.
На следующее утро совещание начиналось ровно в десять.
— Ник Синклер не сможет присутствовать сегодня. Он просил меня передать, что его вызвали в Детройт по срочному делу.
— — У нас у всех есть незаконченные срочные дела, — возмутился один из присутствующих. — Что за проблема, которая помешала ему быть здесь?
— Он сказал, что это проблема кадров.
— Это не повод, — взорвался другой, — у нас у всех есть эти проблемы.
— Я напомнил ему об этом, — ответил председатель.
— И что он сказал?
— Он сказал, что такой проблемы нет больше ни у кого.
Лорен вынесла еще один чемодан к машине и, остановившись, взглянула на затянутое облаками октябрьское небо. Наверное, скоро пойдет дождь или снег.
Она вернулась в дом за другими вещами, оставив дверь приоткрытой. Ноги у нее промокли, так как на улице было очень сыро.
Поднявшись наверх, она надела туфли и закрыла последний чемодан. Единственное, что оставалось сделать до отъезда, — это написать записку Филипу Витворту. Слезы жгли ей глаза. Смахнув их дрожащими пальцами, она взяла чемодан и спустилась вниз. И тут за ее спиной послышались чьи-то шаги.
