Ну а мы-то чего, с расспросами лезть станем! – чопорно поправила платье на коленках Клавдия Михайловна. – Правда, однажды Зинаида попыталась Егорку-то расспросить, дак он на ее так зыркнул, что мы и не лезли больше.
– А вы не заметили, к нему никто не приходил, кроме девушки? – спросила Люся.
– Нет, никто, это я вам точно говорю, – авторитетно заявила Клавдия Михайловна.
– Ага, никто. Зато ему звонили, вот! – пискнула под дверью Аська.
– Вот шкилда! Да кто тебя спрашивает? – опять разволновалась Клавдия Михайловна.
– Мы спрашиваем. Девушка, войдите сюда, пожалуйста, – пригласила Василиса. – Кто ему звонил?"
"– Я не знаю, не представились, только все женщины, – робко протиснулась в двери молодая соседка. – Одна-то, скорее всего, та, «киска», голос на ее похож был. А другая звонила только два раза. Судя по голосу, это уже зрелая дама. И она была очень взвинчена. Она даже мне не поверила сначала, что его дома нет.
Одним словом, произошло следующее.
Звонок прозвенел рано утром. Соседки спали, а Ася только что проводила Толика на работу и сидела на кухне с чашкой кофе и с сигаретой.
– Позовите к телефону Егора Тарасова, – властно потребовал женский голос. Ни тебе «извините», ни «пожалуйста».
– Его нет, – сухо отрезала Ася и решила уже бросить трубку, но в ней неожиданно раздался неприятный смешок, и молодая женщина услышала, как звонившая сказала:
– А вы хорошенько поищите. Неужели и в самом деле нет?
В следующий раз позвонили буквально вчера. Так же, рано утром.
И так же звонившая потребовала:
– Егора Тарасова позовите.
– Нет его! – Тут же узнала неприятную собеседницу Ася.
– И когда будет?
– Он мне не докладывается! Между прочим, я его соседка по секционной квартире, и он мне не обязан сообщать, куда и зачем уезжает!
– Так Тарасов живет в секционке? – искренне удивились на другом конце провода. – Странно…
Трубка запикала короткими гудками, и больше та женщина не звонила.
– Мы уж подумали, не случилось ли чего, – продолжала рассказывать Ася.
– Уж больно та «киска», когда звонила, нервничала. А ее он бы непременно предупредил, если бы надолго уехать собирался, очень он любил девчонку.
– Ага, точно, – тут же поддакнула вторая соседка. – Бывало в постель завалятся, а он ей бормочет: «Я за ради тебя, киска, готов на что угодно! Я любую старуху ограблю, любую бабу оберу! Даже через жизнь переступлю, если надо, но ты у меня, точно кукла, жить станешь. Ни в чем отказа знать не будешь.
