Зимний ночной рейд по безжизненным просторам. Февраль 1973 год. Ледяной мрак и грохот катившихся за горами грузовиков создают атмосферу бесконечности и тишины. Сюда ползут машины — через лес, безмолвный как сон, где каждый деревце словно затаил дыхание в ожидании чего-то неведомого....
Чтобы подготовиться и направлять сеанс в нужное русло, Деметриос даже набросал себе небольшой план, выделяя ключевые аспекты в отношении каждого из трех участников сеанса. Например, для Владимира Жуковского этим ключевым аспектом оставалась повесть Гайдара, Деметриос не поленился снова и снова пролистать «Судьбу барабанщика». Как глубоко проросло сквозь взрослую желчную натуру Жуковского то, что было посеяно в далеком детстве – отсутствие родительской любви, соперничество с братом, жажда сравняться с ним, превзойти его и как следствие – горячее желание совершить некий поступок.
Но на этот совместный сеанс Владимир Жуковский не приехал. Не явился и Гай.
Когда время «джентльменского» ожидания истекло, Деметриос вышел в приемную.
– Больше никого нет, Игорь Юрьевич, – сказал он. – Что, все отменяется на сегодня?
Деметриос колебался – может, и правда отменить все?
– Не будем ничего отменять, вы же приехали, Женя, – он наконец принял решение. – Я не понимаю… Мы же в прошлый раз договорились. Никто из них не звонил, не отказывался. Ну-ка, я сейчас им позвоню сам.
Деметриос взялся за телефон, но позвонить не успел. Раздался звонок снизу.
– Ну вот и они, просто опоздали. – Деметриос нажал «входную» кнопку на столе секретарши.
Торопливые шаги по лестнице, дверь приемной распахнулась. И Деметриос увидел жену Жуковского Оксану.
– Вы? Добрый день, а… а где же Владимир?
– Он не у вас? – Оксана задыхалась: лестница, видно, далась ей нелегко.
– Нет, мы его ждем.
– Можно мне поговорить с вами, доктор, – она оглянулась на Ермакова, – наедине?
Деметриос пригласил ее в кабинет.
– Игорь Юрьевич, я не знаю, что происходит, объясните мне, как врач, как психолог – что с моим мужем? Он душевнобольной? – выпалила Оксана.
– Ну, дорогая моя, с чего вы это взяли.
– Но он ведет себя чудовищно, он… он так изменился, я просто не узнаю его в последнее время.
– Успокойтесь, ваш муж совершенно нормальный. – Деметриос, видя ее состояние, сразу же взял с ней тот добродушный успокаивающий тон, каким асы психоанализа разговаривают с нервными пациентами. – Просто у него сейчас трудный период в жизни.
