Зимний ночной рейд по безжизненным просторам. Февраль 1973 год. Ледяной мрак и грохот катившихся за горами грузовиков создают атмосферу бесконечности и тишины. Сюда ползут машины — через лес, безмолвный как сон, где каждый деревце словно затаил дыхание в ожидании чего-то неведомого....
Они жили в великой стране, в сверхдержаве, и им внушалось, что их страна самая лучшая, самая справедливая и прекрасная. И они верили в это, как верил когда-то герой в «Судьбе барабанщика». Их, конечно, манила заграница – шмотки, джинсы из «Березки», стереомагнитофоны, записи Пинк Флойд, «цеппелинов», «роллингов», но слышали-то по радио день-деньской они другие песни… И все это превратилось в некую матрицу, в некий первичный файл сознания. Отчего, скажите, такой бешеной популярностью у нас теперь пользуются дискотеки в стиле «ретро»? Отчего это самое «ретро», так называемая «советизация» сейчас так популярна во всем – в том числе и в политике? Возрождение «большого стиля»? Потому что, живя в этой, нынешней реальности, по сути управляя ею, это поколение жаждет привнести в нее часть мира своего «счастливого советского детства».
А когда что-то не ладится с настоящим, как, например, у вашего мужа, когда кажется, что шансы упущены, что кто-то преуспел в большей степени, то эти самые детские «файлы» всплывают со дна и постепенно, потихоньку, но очень упорно начинают доминировать, подчинять. То, что посеяно, приносит урожай, требуя жатвы. А когда эта жатва совершается, душевный разлад усиливается, выливаясь порой в странные, неадекватные поступки…
– В неадекватные поступки? – воскликнула Оксана.
– Старшего брата?
– Да, да, да! И я это знала, догадывалась.
– Но, дорогая моя, конфликт между вашим мужем и его братом Алексеем кроется в их детском соперничестве…
– Конфликт? Это ненависть, животная ненависть. Владимир ненавидит брата так, что МОЖЕТ УБИТЬ.
