Зимний ночной рейд по безжизненным просторам. Февраль 1973 год. Ледяной мрак и грохот катившихся за горами грузовиков создают атмосферу бесконечности и тишины. Сюда ползут машины — через лес, безмолвный как сон, где каждый деревце словно затаил дыхание в ожидании чего-то неведомого....
После удара ножом в позвоночник полностью отнялась правая сторона тела. И речь тоже была затруднена.
Инвалидное кресло развернули к столу, Ануфриев включил ноутбук.
– У вас внушительный послужной список – Албания, Ближний Восток, Балканы, Прага. Кроме русского свободно владеете хорватским, албанским, немецким. Имен тоже много – Найджел Фитцпейн, Кен Брайсон, Броз Мидович, Евгений Ермаков, Лукас Норд… оперативный псевдоним Север… Да, Восточно-Европейский отдел никогда не отступает от своих традиций… Что ж, мы уважаем вашу фирму, Норд.
Ануфриев подвинул ноутбук на край стола.
– Копий сделать не смогли, код защиты не позволяет, иначе изображение будет стерто, так что эта запись по-прежнему в единственном экземпляре."
"Из крошечной яркой точки на темном экране возник хаос звуков, света и тьмы.
– Париж, туннель Понт де л’Альма. А что, процесс по факту гибели принцессы Дианы окончательно закрыт?
Ануфриев не услышал ответа. Он его и не добивался.
– Ну что ж, эта пленка… Вы были очень молоды тогда, но все равно… Эта пленка когда-нибудь громко заявит о себе. Ответный ход в нашей с вами давней grate game. Правда, вы для игры уже не годитесь.
На фоне темного окна летела первая снежинка – криво, перечеркивая все разом.
Глава 42
Не той дорогой
Снег усилился, в свете фонарей вились как мухи, плясали уже тысячи, миллионы снежинок. Но никакого белого ковра ни на городских площадях, ни на загородных полях, на дорогах не было и в помине. Земля оставалась твердой как камень, стылой, черной.
