Зимний ночной рейд по безжизненным просторам. Февраль 1973 год. Ледяной мрак и грохот катившихся за горами грузовиков создают атмосферу бесконечности и тишины. Сюда ползут машины — через лес, безмолвный как сон, где каждый деревце словно затаил дыхание в ожидании чего-то неведомого....
Спросила, проверяются ли фирмы, предоставляющие услуги промышленного альпинизма – починку крыш, мытье окон в высотных зданиях, установку спутниковых антенн.
– У нас всего одна такая фирма зарегистрирована, Екатерина Сергеевна. Клиенты ее все в Москве, на территории района фирма не работает. Мы начали проверку, но прошу вас: пока об этом в прессу не давать ни слова.
– Конечно, конечно, – Катя вздохнула. – А что с баллистической экспертизой?
– Эксперты работают.
Это означало, что результаты будут лишь дня через три-четыре.
Катя вспомнила, как вчера она пыталась проверить это там, во дворе многоэтажки. Запрокидывала голову, вперялась ввысь.
Так как же бармаглот смог увидеть, что путь для него открыт? Все это внушало какую-то смутную тревогу. Даже сейчас, днем, в кабинете главка Катя чувствовала себя, разбирая этот вроде бы совершенно обычный случай разбойного нападения с убийством, как-то не в своей тарелке.
А вечером дома она вообще, помнится… Хотя был душный августовский вечер Катя, вернувшись из Красногорска, не решилась открыть ни балкон, ни окно. Укладываясь спать, она раза три проверила замок на двери. Проверила, закрыт ли балконный шпингалет. Ей вдруг пришла мысль, что в ее квартиру проникнуть гораздо легче, чем в квартиру этой самой несчастной Вероники Лукьяновой. И уверенности ей от этого открытия, увы, не прибавилось.
